Шрифт:
Несколько мгновений казалось, что все крики напрасны, но вот вихри замерли на месте, а потом стали опускаться, оставляя горки песка, но уже не метя в сам дом. Поместье Бекена было погублено, но его жители в доме оказались спасены.
Незер плюхнулась на слой песка, образовавшийся на их собственной крыше, и прошептала:
– Благодарю…
Обомлевшая Бину молча взирала на подругу.
А та вдруг разрыдалась, прижимая к себе диск. Все же Сет не забыл ее, пусть не помогает, но наказывает тех, кто ее обижает. И она не знала, хорошо это или плохо.
К ней подсела Бина, ахнула:
– Ух ты! Что это? Ты это поднимала в небо во время бури?
– Диск Сета.
Бину осторожно поинтересовалась:
– Ты… просила Сета?
Незер лишь кивнула. Что она могла сказать?
– Никому не рассказывай то, что видела.
Но Бина слишком легкомысленно относилась ко всему, она схватила подругу за руку:
– Это же хорошо! Сет не даст тебя в обиду! – И вдруг сообразила: – А почему он за тебя заступается? Почему ты была у него и получила этот диск?
Пришлось кое в чем сознаться, при условии, что Бину не скажет об этом никому. Та серьезно кивнула.
Немного погодя, сметая с крыши песок и оглядывая окрестности, Незер ворчала:
– Помог, называется… Теперь вообще воду брать неоткуда…
Ее охватывало смешанное чувство радости, что Сет ее не забыл, и страха, что кто-то из соседей видел все произошедшее на их крыше. Это могло сделать их пребывание в Харге смертельно опасным.
А воду и впрямь брать стало негде. Что-то черпалось со дна почти пересохшего колодца, но половины кожаного мешка далеко не прозрачной влаги после ее отстоя едва хватало на приготовление пищи и питье, о том, чтобы нормально вымыться, речи не шло.
– И как теперь жить? – этот вопрос Незер задавала себе несколько раз на день, но ответа не находила.
И все же главной проблемой было состояние отца. Антеф мочился кровью и скрипел зубами от боли даже после макового отвара. Помогал только настой мандрагоры, ввергавший несчастного мужчину в бесчувственное состояние. Дни его были сочтены.
Но и такой – больной и немощный – отец был Незер нужен, пока он жив, она не чувствовала себя одинокой.
Незер не подозревала, что главные беды еще впереди…
Страна опустошена, как сжатое поле. Урожай гниет на корню. Людям не хватает одежд, пряностей, масла. В стране царит запустение.
«Больше ничего не осталось», – говорит каждый. Лавки разрушают, а владельцев швыряют на землю.
Люди едят траву и пьют воду. Они крадут пищу у свиней, не говоря, как прежде: «Это для тебя, а не для меня», так они голодны.
У ремесленников нет материалов для работы. Люди опустошили все тайники. Ни один египтянин больше не работает.
Число людей в стране уменьшается. Оглянись, и ты увидишь, как брат хоронит брата. Мертвых бросают в реку. Нил превратился в усыпальницу. Женщины больше не рожают детей.
Глава 7
Незер ошибалась, ее сын Нармер уже не работал над изваянием Сфинкса. Туловище было готово, но Исида молчала, не давая знать, чье лицо получит Сфинкс, и Нармер вдруг решил пока остановить работу и присоединиться к Гору и его Железным людям. Нармер тоже был в Эдфу.
Никогда еще люди не видели такое оружие – словно большущие ножи, но не кремневые, а металлические. Гор научил их добавлять в медь олово, получая более прочный металл, который годился не только для мелких поделок. А потом научил ковать оружие из невиданного металла – железа, оружие такое же прочное, как большие дубины, но много легче…
Этим и занимались все, прибывшие в Эдфу.
Только сильные руки могли поднять тяжелый молот, чтобы, опустившись, тот расплющил металл, превращая его в полосу, а потом в клинок. Конечно, до настоящих клинков было еще очень далеко, но и такое оружие люди брали в руки впервые. Оно не гнулось, как медное, зато резало и кололо.
Едва появившись в Эдфу, Нармер присоединился к Менесу:
– Научи!
Скульптор лишь кивнул, точно зная, что юноша через несколько дней будет настоящим кузнецом.
Показывая, как надо обращаться с молотом и самим металлом, Менес как-то странно поглядывал на ученика. Юноша не выдержал:
– Почему ты на меня так смотришь?
– Ты возмужал.
Это была правда, из юноши Нармер превратился в сильного молодого человека, излучающего мощь и уверенность. Теперь Менес знал, почему это.