Она поднялась, отряхнула юбку и устремила на дочь пронзительный взгляд сверху вниз:

– Я не потерплю капризов, Катрин! Мы, твои родители, лучше знаем, как следует поступить!
– Аннет обернулась к миссис Адамс и недовольно добавила: - Видите? То, о чем я вам говорила. Надеюсь, вы повлияете на нее!

– Конечно, миледи, - последовал лаконичный ответ.

* * *

Мариус был дома уже несколько дней - отпросился со своей полковой службы, чтобы повидаться с дочерью перед ее скорым отбытием в пансион. Это было нехарактерным для него, основную часть времени он обычно проводил с солдатами, компанию которых ценил явно больше, чем общество жены и ребенка. Да и в должности бригадного генерала, до которой успел дослужиться, проявлял себя лучше, чем в роли мужа и отца.

Спускаясь после беседы с дочерью ко второму завтраку, Аннет не была уверена, что рада присутствию Мариуса. Завтракать и обедать в одиночестве, конечно, скучновато, зато так спокойно... никто не треплет нервы, не пытается задеть... рядом с мужем любая трапеза превращалась либо в сражение, либо в монотонное унылое действо, и даже самые вкусные блюда теряли тогда свою привлекательность. Близость Мариуса, казалось, лишала Аннет аппетита... Именно поэтому первый завтрак молодая графиня, сославшись на недомогание, пропустила, но ко второму все-таки проголодалась. И теперь, пересекая холл, женщина терялась в тревожных догадках: каким будет очередное свидание с мужем? Он станет холодно ее игнорировать (что предпочтительней!) или же примется отпускать колкие замечания?

Аннет вошла в столовую, гордо расправив плечи и подняв подбородок, стараясь подбодрить себя и не понимая, насколько воинственный у нее сейчас вид. Мариус же, расположившись за столом со свежей газетой, подметил это сразу.

– Тебе все еще нехорошо, судя по всему?
– равнодушно обронил он, бесцеремонно возвращаясь к чтению.

Аннет устроилась напротив мужа и старательно расправила платье на коленях.

– Почему ты так решил? Мне гораздо лучше.

– Вид у тебя кислый, - пояснил Мариус, не отрываясь от газеты.
– Впрочем, у тебя часто такое выражение лица...

"Начинается!" - мысленно простонала Аннет. Внешне она сохраняла хладнокровие - это качество муж ненавидел в ней больше всего... о чем женщина совершенно не подозревала.

– В любом случае, спасибо за участие, - не без сарказма поблагодарила Аннет, приступая к завтраку.
– Мне это приятно.

– Я рад доставить тебе удовольствие, - едко усмехнулся молодой мужчина, бросив на супругу беглый презрительный взгляд.
– Хотя обычно я иначе ублажаю дам...

И снова Аннет сдержалась, хотя внутри бушевала буря. Иначе ублажает, кто бы сомневался?!

– Сегодня вечером состоится торжество в честь нашей дочери, - напомнила она вслух, решив уйти от непристойной, с ее точки зрения, темы.
– Катрин ждет его с нетерпением.

– Еще бы!
– буркнул Мариус без интереса.

– Тебя дочь не заботит, верно?
– скучливо обронила Аннет.

– Ну, будь у меня сын...

– Я была бы рада подарить тебе сына, - ледяным тоном заметила его супруга.
– Ты не даешь мне шанса...

Это было правдой. Мариус посещал спальню жены крайне редко и обычно - безрезультатно... Несколько выкидышей - вот единственное, чего добились супруги за промелькнувшие годы, если не считать рождения дочери Катрин.

– Ну, я ведь все-таки оплодотворил тебя несколько раз...
– буркнул Мариус, демонстративно погруженный в чтение. Как заметила супруга, он мучил одну и ту же страницу весь их разговор.
– Если ты не способна удержать дитя внутри себя, я-то при чем?

Аннет судорожно вздохнула. До чего же неприятным бывает ее муж! И как гадко оформляет свои мысли... неужели нельзя выразиться более корректно?!

– Я способна, - сдержанно произнесла женщина вслух, сделав глубокий успокаивающий вдох.
– То, что произошло... это частое явление. Так бывает со многими.

Мариус наконец-то поднял на нее взгляд, посмотрел оценивающе.

– Любопытная у нас беседа! Интригующая...
– причмокнул он.
– Может, ты просто соскучилась по моим ласкам?

На сей раз Аннет не смогла скрыть смущения, оно проступило неровным багровым румянцем, который окончательно изуродовал ее без того далекое от идеала лицо.

– Мы говорили о детях, а не о... том, что ты упомянул, - сухо выговорила она с по-прежнему пылающими щеками. Одна мысль о ласках супруга вызывала у нее чувство отторжения.

– Боже, неужели ты и в сорок будешь такой скромницей?! Я твой муж, а не кто-то там!

– А ты мог бы, муж, не упоминать имя Господа всуе?
– ядовито парировала она, намеренно выделив язвительной интонацией его сомнительный статус. Муж, ха! Сосед - вот это вернее...