– А черта поминать можно?
– осклабился он.

– Мариус!
– взвилась Аннет, теряя терпение.

– А что произойдет, если упоминать Творца?
– хохотнул Мариус, донельзя довольный, что сумел пробить броню Аннет. Видит Бог, не всегда ему это удавалось!
– Меня поразит молния?

Но Аннет уже успокоилась. Пожав плечами, она с прохладцей ответила:

– Возможно. Но вряд ли буквально... молния молнии рознь!

– Какая у меня умненькая жена, прям философ!
– насмешливо обронил Мариус, складывая газету.
– Меня наш разговор утомил, и я уже наелся. Приятного аппетита!

Он ушел вразвалочку, уверенной вальяжной поступью, которая так бесила Аннет. Впрочем, сейчас женщине было не до его походки...

Оставшись в одиночестве, графиня позволила себе проявить эмоции - что и сделала, с силой сжав столовый прибор. Глядя на побелевшие от напряжения костяшки пальцев, она хмуро размышляла над превратностями судьбы.

Какая несчастливая у нее жизнь! А ведь многие завидуют... что и говорить, муж - истинный красавец, к своим 25 стал просто живописен: статный, высоченный, широкоплечий, с непослушной смоляной копной волос и выразительным скуластым лицом с крупными и резкими чертами... глаза - черные, взгляд - огненный, цепкий... губы - чувственные... словом, не мужчина - мечта. Увы, не из ее сказки... Не мечта Аннет.

"И ведь выхода нет, - удрученно размышляла женщина.
– Его просто нет!"

* * *

Злополучное торжество, во время которого Мариус и Аннет объявили своим близким о будущем пополнении их семейства, было, конечно, не последним событием такого рода, и молодая чета время от времени устраивала подобные вечера - несомненно, куда более удачные, чем первое, но все равно не очень веселые. Чего-то не хватало их праздникам... казалось бы, и меню продумано до мелочей, и правила этикета соблюдены... а гости откровенно тяготились и старались пораньше улизнуть домой, ссылаясь на мифические дела. Впрочем, Аннет радовалась уже тому, что Мариус не унижает ее в присутствии посторонних. Иногда он бывал почти мил - демонстративно любезничал с нею на глазах других, создавая у всех ложное впечатление счастливой семейной пары.

Этот вечер был именно таким. Мариус играл роль преданного супруга и заботливого родителя, - а бедняга Катрин, не понимая, что это лишь поза, светилась радостью и по-щенячьи ластилась к отцу, греясь в лучах его неискренней "любви".

– Бедная малышка...
– обронила сидящая рядом с Аннет Генриетта, наблюдая за Катрин.

– Почему?
– удивилась Аннет, с аппетитом расправляясь с пудингом. Поведение Мариуса, пускай и лицемерное, было ей приятно - пускай уж гости думают, будто у них "все в порядке". Так лучше!

– Вы с мужем не любите ее.

Аннет с изумлением покосилась на кузину, ошеломленная ее проницательностью. Генриетта всегда казалась ей немного недалекой...

– Это чувствуется, поверь, - снисходительно сказала Генриетта, правильно истолковав взгляд сестры.
– Ну, может, не все чувствуют... но меня-то, многодетную мать, не проведешь!

У Генриетты за минувшие 8 лет родилось еще трое малышей - хорошенькие близняшки и крепенький мальчишка. Пятеро детей - это ли не подвиг?! Аннет с трудом справлялась с единственной дочерью... впрочем, "справлялась" - конечно, громко сказано. Молодая графиня, как некогда ее мать, не утруждала себя чрезмерной заботой... и подобно все той же матери искренне считала, что выбивается из сил, занимаясь капризной дочерью...

– Ты неправа, я люблю свою дочь, - после паузы возразила Аннет, отодвигая тарелку с остатками пудинга. Аппетит после замечания родственницы улетучился... мало кому нравится слышать неприятную правду!

– Как скажешь, - не стала спорить Генриетта, пожимая плечами.
– Значит, я ошиблась.

– Да, ты ошиблась!
– гневно согласилась Аннет, закрывая тему.

И все-таки слова Генриетты продолжали мучить ее. Женщина размышляла над ними всю ночь, взвешивая на неких абстрактных весах собственной совести. В чем же она ошиблась, перед кем виновата? Перед Мариусом, которому так и не стала хорошей женой? Перед Катрин, которую не любит так, как должна бы? И если виновата - как все исправить?

Что ж, следовало признать - с Катрин уже ничего не изменишь! У них сложились определенные отношения, и с этим следует смириться. Но, возможно, с другим ребенком будет иначе? Особенно если повезет, и родится долгожданный наследник! Сын... Правда, придется терпеть присутствие Мариуса в спальне достаточно часто...

Аннет посмаковала эту идею, размышляя, готова ли к очередному подвигу во имя сына. Ответ был "да" - готова! Но на сей раз нужно быть предельно честной с Мариусом. Пусть тоже знает, на что идет.