Шрифт:
– Думаю, да.
Киф рассмеялся.
– ИИИИИИИИИИИ, паника Фостер начинается.
– Я не паникую, - сказала ему Софи, очень неубедительно пища.
Она проигнорировала смех Кифа, когда дала разрешение Фитцу войти в ее разум.
Несколько неудобных секунд прошли, прежде чем Фитц сказал:
– Хорошо, думаю, я там... и ничего себе, и стоп, это давит еще больше, чем в прошлый раз.
– Прости, - пробормотала Софи, желая спрятаться под своим гигантским грибом.
– Мощные эмоции - актив, - сказал ей мистер Форкл.
– Особенно для этого. И теперь я должен привести тебя к тому же самому месту в сознании мистера Васкера. Попытайся проследовать за мной и запомнить путь.
«Путь» был нитью тепла, уходящей глубоко в разум Фитца, закончившейся в темноте, жужжа энергией.
Вперед, передал мистер Форкл, и Софи ахнула, когда повиновалась. Она изучала фракталы[Фракталы - fractals - это один из пяти индикаторов торговой системы Билла Вильямса, позволяющий обнаруживать дно или вершину.] на человеческих уроках математики, но ее никогда не окружала 3D-версия. Все цвета. Все узоры. Все стили и формы переплетались во что-то захватывающее дух и абсолютно подавляющее.
– К этому нужно немного привыкнуть, - сказал мистер Форкл.
– Но то, что ты видишь, это визуальное представление настроения друг друга.
– Так, это означает, что если я сделаю так...
– Киф пощекотал шею Софи.
– АХ... все развило просто сверхзвуковую скорость!
– сказал Фитц.
Софи схватила Кифа за запястье, когда он протянул руку, чтобы снова ее пощекотать.
– Не. Смей.
– Ничего себе, теперь все красное и покрытое рябью, - сказал Фитц.
– Это потому, что она злиться?
– Точно, мистер Васкер. Каждый раз, когда у нее меняются эмоции, образы и цвета тоже меняются. И с практикой, ты научишься интерпретировать то, что видишь.
– Ладно, но... они не могут просто сказать: «Эй, я чувствую вот это»?
– спросил Киф.
– Люди не всегда честны в своих чувствах... даже с собой, - сказал ему мистер Форкл - Плюс, много телепатических назначений включают хитрость и тайну. Таким образом, для этого упражнения, мне нужно, чтобы вы забыли об окружающем мире. Пусть мир уйдет, оставив только вас двоих.
Киф вздохнул.
– Просто скажите им смотреть в глаза друг другу, и все будет супер.
– Ничего подобного, мистер Сенсен. С этого момента, у вас одна работа и только одна задача: судить их объяснения различных эмоций, которые я буду вызывать.
– Как вызывать?
– спросила Софи.
– Скоро увидишь. И ты, мисс Фостер, отгадываешь первая. Для того чтобы все получилось, мистер Васкер, крайне важно, чтобы вы не реагировали внешне. Никаких воплей, движений, криков или...
– Э-э, что вы собираетесь со мной делать?
– спросил Фитц.
– Ничего, в ходе чего ты можешь не выжить. И попытайся не слушать его мысли, мисс Фостер. Изучай только изменения в его эмоциональном центре и делай выводы. А теперь мы начинаем.
Софи закрыла глаза и сосредоточилась на цветах, переплетающихся в разуме Фитца. Она собиралась спросить, упустила ли она что-нибудь, когда узор взорвался водоворотом бледно-синих усиков. Цвет чувствовался слишком ярким, чтобы это была печаль, но также и слишком диким, чтобы это было спокойствие.
– Напряженность?
– предположила она.
– Близко, – сказал ей Киф.
Смех в его голосе, заставил ее задуматься, что там произошло с Фитцем.
Она пыталась думать о других эмоциях, когда его разум оказался электрически синим.
– Шок?
– предположила она.
– Подходит, - сказал Киф.
– Хотя лучшим ответом было бы «удивление».
– Это эмоция?
– спросила она.
– Это действительно так, - сказал мистер Форкл.
– Одна из самых распространенных эмоций, которую ты будешь испытывать, когда будешь ориентироваться на чей-то разум, поэтому я выбрал ее в качестве отправной точки.
– Теперь я могу говорить?
– спросил Фитц.
– Потому что это было отвратительно!
Софи открыла глаза и попыталась не засмеяться, когда увидела красные фрукты на лице Фитца. Он вытер щеки рукавами, но это только размазало мякоть.
– Думаю, что буду обожать это упражнение, - сказал Киф.
– Что еще мы можем бросить в Фитца?
– На данный момент, думаю, ничего, - сказал ему мистер Форкл.
– Его очередь интерпретировать. Все закрывают глаза. И помните, мисс Фостер, никаких сигналов.