Однако она бы ни за что не смогла предположить то, что скажет мистер Форкл:

– Он просил присоединиться к Черному Лебедю.

– ЧТО?
– прокричали все трое одновременно.

– Пожалуйста, скажите мне, что вы истерично рассмеялись и вышвырнули его вон, - попросил Киф.

– Я сказал ему, что у нас много вопросов по поводу его надежности.

Это было не тоже самое что «нет»... и Киф уловил это.

– Вы же не собираетесь позволить моему отцу присоединиться, верно?
– спросил он.
– Ведь вы понимаете, что это было бы самое глупое решение в истории глупых решений.

– Я знаю, что твой отец тяжелый человек, мистер Сенсен. И я не согласен с его методами воспитания. Но существуют способы, он может быть полезен...

– Невероятно!
– прокричал Киф.
– Пожалуйста, скажи мне, что этого не происходит.

– Еще ничего не произошло. Мы далеки от принятия решения. Но... это не так уж невероятно.

Киф рассмеялся... горько и сердито.

– Вы знаете, что это невероятно? Я останусь прямо здесь, если вы его примите.

– Он не будет жить здесь. Он бы хотел сохранить свою личность в Затерянных Городах.

– МНЕ ПЛЕВАТЬ!

– Киф, - попробовала Софи.

Он резко отдернулся, когда она попыталась взять его за руку.

– Хм. Ты обещала, что не будешь ничего от меня скрывать.

– Мне правда жаль.
– Софи посмотрела на мистера Форкла, зная, что она собиралась сделать все намного хуже. Но если она не скажет Кифу сейчас, то не скажет никогда.
– Я боялась говорить тебе, если бы я об этом рассказала, то должна была бы показать записку твоей мамы. Они нашли ее вместе с картами, наряду с комплектом, чтобы делать прыгающие кристаллы, как те, которые мы используем для перемещения в Эксиллиум. Мистер Форкл отдал ее мне, и я берегла ее до тех пор, пока мы не узнаем больше о твоей маме.

– Мы так не договаривались, - рявкнул он.

– Я знаю, но я беспокоилась о тебе. На нас столько всего навалилось.

– Значит, лучше врать мне?
– Он так сильно потер голову, что было похоже, что ему больно.
– Серьезно, что происходит?

– Возможно, мы должны покинуть эту пещеру, - предложил мистер Форкл.
– Подальше от влияния грибов.

– Я ЗЛЮСЬ НЕ ИЗ-ЗА ГРИБОВ... Я ЗЛЮСЬ, ПОТОМУ ЧТО ВЫ МНЕ СОВРАЛИ.

Все, что могла сделать Софи, это уставиться на свои ноги.

– Почему ты не сказала мне?
– прошептал ей Фитц.

– Чувак, тебе не нужно этого спрашивать, - сказал ему Киф.

– Если ты хочешь прочесть записку, мы сходим за ней прямо сейчас, - сказала Софи Кифу.
– Я спрятала ее в своей комнате.

Киф покачал головой.

– Просто скажи мне, что там написано.

– Там написано: «Дорогой Киф, я делаю это для тебя. С любовью, Мама», - сказал ему мистер Форкл, когда Софи заколебалась.

Киф повторял слова, потом снова и снова и снова. Наконец, он спросил:

– Что она делает для меня?

– Она не написала.
– Софи снова попыталась взять его за руку, но он спрыгнул со своей поганки и отступил.

– Нет... ты мне соврала.

– Знаю, - прошептала Софи.
– Прости.

– Этого не достаточно!

– Прекрати, это не на нее ты злишься, - сказал Фитц.
– Знаю... я был там.

– Да? Потому что я, кажется, помню, как ты лентяйничал несколько недель, а потом все вернулось в прекрасный Васкерлэнд. Так, где мое прекрасное исцеление? Почему этот снежный ком все продолжает расти и расти и расти?

– Как мы можем тебе помочь?
– спросила Софи, когда он закрыл лицо руками.

– Прямо сейчас? Оставьте меня в покое.
– Он повернулся и пошел прочь.

Светящиеся грибы стали размытым пятном перед глазами Софи.

Слезы ощущались холодными.

Все ощущалось холодным.

– Пошли, - сказал Фитц, обнимая Софи за плечи, тогда она поняла, что дрожала.

Он провел ее всего пару шагов прежде, чем Софи остановилась и повернулась к мистеру Форклу.

– Если вы позволите Лорду Кассиусу присоединиться к Черному Лебедю, я уйду.

– И я, - сказал Фитц.

– Дело не в том, с кем мы хотим работать, - сказал мистер Форкл.
– Дело в том, чтобы отложить в сторону разногласия ради общего блага.

– Мне все равно!

– Я понимаю твой гнев, мисс Фостер. Я постоянно чувствую тоже самое по отношению к миссис Васкер у кровати Прентиса, но я все равно позволяю ей там сидеть.

– Моя мама не имеет никакого отношения к тому, что с ним произошло.

– Это знает моя голова, но не мое сердце. Эмоции иррациональны. Все, что я могу контролировать это то, как я действую. Помните слова присяги, которую принес каждый из вас, когда присоединился к нам? Вы поклялись сделать все, что в ваших силах, чтобы помочь вашему миру. Это включает в себя тех, кто нам не нравится, если они могут помочь с тем, что нужно.