– Но ты никогда не забудешь их.

– Думаю, я нашла слова, - сказала она.

– Ладно, держи эти слова как единственную вещь в своем уме, и когда я скажу тебе, произнеси их тайнику.

Брови Эделайн сошлись на переносице, что почти соприкоснулись, и тайник запылал теплым в руке Софи.

– Сейчас, - сказала Эделайн.

Тайник исчез, как только Софи сказала фразу.

Эделайн устало откинулась на своем стуле.

– Ну вот и все. Если ты скажешь те слова и щелкнешь пальцами, то тайник найдет тебя.

– Это означает, что вы, народ, сможете призвать его?
– спросила Софи. – Как только узнаете слова?

– Это должен быть твой голос, - сказал мистер Форкл.

– И помни, это сработает только один раз, - добавила Эделайн.
– Так что делай это только в крайнем случае.

– Думаю, мы закончили, - сказал мистер Форкл, вытаскивая свой перемещающий кристалл.

Софи обняла Эделайн, жалея, что она не может попросить маму остаться.

– По крайней мере, на этот раз я надлежаще попрощаюсь, - прошептала Эделайн.
– Мне жаль, что мы не сделали этого прежде.

– Не нужно жалеть, - сказала Софи, вытирая глаза.
– На самом деле так было легче. Показалось, что это временно.

– Это временно.
– Эделайн сильнее сжала ее.
– Я не позволю Совету вечно держать нас вдалеке друг от друга... это обещание. И теперь мне нужно, чтобы ты мне кое-что пообещала. Не волнуйся, я не скажу тебе не рисковать, или не волноваться о нас или о любых других невозможных вещах. Я просто хочу, чтобы ты пообещала, что никогда не сдашься. Неважно, как будет тяжело. Или, как безнадежно будет чувствоваться. Никогда, никогда не сдавайся.

– Я не буду, если ты не будешь, - прошептала Софи.

– Никогда, - пообещала Эделайн.

– И скажи Грэйди, что я люблю его.

– Скажу, - сказала Эделайн, целуя ее в обе щеки.

Она убрала прядь волос со лба Софи, потом взяла мистера Форкла за руку, и они исчезли во вспышке света, оставив Софи одну.

Восстановление Фитца продвигалось медленно, именно так, как предупреждала Снадобье... и все же Софи продолжала волноваться, что это было слишком медленно. У него кружилась голова каждый раз, когда он стоял, у него болела грудь каждый раз, когда он делал глубокий вдох. И эликсир, который дала ему Снадобье, казалось, делал все хуже.

Софи начинала серьезно обдумывать план Кифа «похитить Элвина». Но она знала, что должна, по крайней мере, подождать, пока Фитц не покончит с мерзким чаем. Если ему не станет лучше после последнего глотка, она устроит ограбление в Затерянных Городах.

Ее настроение не улучшалось, потому что Калла до сих пор не вернулась. Коллектив также не давал ей увидеть Прентиса. Она много раз предлагала, и они сказали ей, что она должна беречь свою умственную энергию. Но когда Делла попросила навестить его, они согласились... Софи пыталась не принимать это близко к сердцу.

Между тем Декс проводил время, борясь с Веником, а Биана была одержима Игги. Декс дал крошечному импу шелковистый синий мех, и Биана тратила каждую свободную минуту на попытки обучить Игги быть вегетарианцем.

Это оставило Софи наедине с тетрадью полной упражнений для Когнатов и прикованным к постели партнером по телепатии. Единственную полезную вещь, которую она могла сделать, это помочь Кифу обыскать его воспоминания. Часть ее отчаянно нуждалась в них, чтобы найти подсказку к плану Невидимок. Другая ее часть была испугана тем, как Киф сможет с этим справиться.

– Ты никогда не говорил мне о воспоминании, которое, ты думал, было полезным, - сказала она, когда бродила по его комнате, замечая, что он добавил новые записки на стены.

– Потому что это было глупо.
– Он схватил смятый листок бумаги с пола.
– Я пытался выяснить, как она поддерживала отношения с Невидимками, и я вспомнил, что у нее был этот браслет, который ненавидел мой папа, таким образом, я знал, что он не давал его ей. Я думал, что, возможно, это был коммуникатор, но я не вижу, как он работал.

Он расправил бумагу и показал Софи эскиз браслета из круглых блестящих бусинок, который он сделал.

– Ничего себе, я не знала, что ты умеешь рисовать.

– Это бесполезно.
– Киф забрал его и снова смял.

Он был неправ... его рисунок был похож на фотографию. Но также он был прав... Софи не видела, как браслет мог быть подсказкой.

– Ну, - сказал он, - вот почему я здесь. Легче увидеть то, что важно, когда ты можешь посмотреть воспоминание на бумаге.

Она подняла свой журнал памяти и открыла чистую страницу.