Действительно, ворота цитадели отворились и из них появились закованные в латы фигуры. Среди них не было ни одного всадника — это были пешие воины, преимущественно тяжеловооруженные. Двое из них были столь огромны, что превосходили ростом всадника на коне, а их топоры весили, наверное, фунтов по сто. Еще у троих было по четыре руки, остальные выглядели как обычные пехотинцы. Некоторые несли композитные луки, но даже у них за спинами висели огромные мечи и топоры. Все эти воины совершенно определенно были мертвы и мертвы очень давно. От их оружия и лат буквально веяло древностью… А впереди всех шла прекрасная (для неэльфийки) молодая женщина, которую ни у кого бы не повернулся язык назвать мертвой. У нее одной не было никаких лат и даже просто подходящего для битвы костюма — она беззаботно шла в бой в длинном неудобном платье, не позаботившись даже заплести развевающиеся на ветру черные волосы.

— Инье йеста’хлар — кэ сина… (эльф. «Просто для проверки — это ведь…») - уточнил Эовимбор.

— Йэ, - подтвердила Гадриэклия.
– Келвэ тулкава эура — сила нис ми лайкуа хампэ. (эльф. «Да… Источник сильной ауры — та женщина в зеленом.»)

— Кэ элмэ наланта’си экар йур’меннай’лу?
– уточнил Сардарлионар.
– Эр лебен элмэ кэ махта’ар, а той — илкуэн паэ’а’энег. Сина апалумэ лумна дагор, а пилини кэ хвин. (эльф. «Мы нападаем или отступаем? Из нас только пятеро могут сражаться в ближнем бою, а у них, видимо — все шестнадцать. Это будет непросто для нас, да и стрелы, скорее всего, будут неэффективны.»)

— Ла лехта’куэтта куингани! (эльф. «Не недооценивай лучников!») - потребовал Хирион.

— Курувармма анта’тулко, а инье ла кен’маунат ми аксоохтари. Той полда а маэмахта — ананта укуа йандо. Инье сана’синакурувари манен тарьяссе. Инье найкэ нангвэ сэ — илкуа. Си сэ лелья’инга, энтаве инье ла кэ нейта’лу. (эльф. «Наши чародеи обеспечат нам поддержку, да и в костяных воинах вроде бы нет ничего необычного. Они сильны и хорошо вооружены — но и только. Думаю, все дело в этой волшебнице. Все что нам нужно — одолеть ее. Сейчас она как раз идет впереди всех, так что не стоит терять такой шанс»), - рассудил Ломадриэриль.

Урорфилдор кивнул, соглашаясь, и пришпорил коня. Во весь опор он помчался навстречу врагу. Несколько скелетов сразу же натянули луки, но стрелы лишь просвистели у наездника над головой. Расстояние между ним и женщиной в зеленом все сокращалось, и эльфы думали, что сейчас она побежит и спрячется за спинами своих воинов… но она лишь остановилась и сделала знак скелетам поступить так же. В последний момент огромный костяной воин с щитом выступил вперед и прикрыл темную волшебницу от удара Урорфилдора. Затем скелет попытался ударом щита сбить эльфа с коня, и это могло бы получиться, но наездник уже мчался обратно к своим — его атака была лишь отвлекающим маневром. Пока все смотрели на всадника, Сардарлионар разогнался до скорости, не меньшей, чем скорость лошади, и, подобно вихрю помчался к некромантке. Он попытался нанести удар с неприкрытой щитом костяного воина стороны, но небольшой скелет с мечом, который, судя по виду, был сделан из скелетированного хвоста какого-то огромного ящера, выскочил вперед и набросился на Сардарлионара. Эльфу пришлось вступить в бой и он не достиг темной волшебницы… но, в конце концов, его атака тоже была отвлекающим приемом. На волшебном скакуне, сияющем, слово солнце, в строй мертвых воинов ворвался Эовимбор, и в тот же момент на другом краю опушки посохи Вовиен и Гадриэклии выпустили рой светящихся огоньков, взмывших в небо, и обрушившихся на мертвецов с небес, подобно граду…

В этот миг женщина в зеленом впервые приняла деятельное участие в бою. Она вытянула вверх левую руку и сорвавшийся с нее поток ярко-лиловых молний раскрылся куполом над головами костяных воинов и принял удар волшебных огоньков на себя. Эовимбор уже почти успел прорваться к темной волшебнице, но она, прекратив испускать молнии, махнула рукой и на траве вокруг нее проявился кровавый узор чародейских символов. Стоило волшебному скакуну весмирца пересечь границу этого узора, как конь вдруг погас — не перестал светиться, а просто исчез. Эовимбор упал на землю и воин с оружием из плавника огромной рыбы загородил от эльфа некромантку.

Поняв, что стремительная атака не удалась, остальные члены Золотого Листа пересекли опушку и вступили в бой. Лучников в обоих отрядах было одинаковое количество, и они одинаково безуспешно осыпали друг друга стрелами — скелетам стрелы не особенно вредили, а по эльфам еще надо было попасть. Темная волшебница достаточно успешно отражала все заклинания, которые выпускали эльфийки-чародейки. Анил’Гавин и Фолиндэ смогли сковать троих скелетов чарами природы, но остальные девять приходились на троих витязей и двоих наездников (вернее, наездника и бывшего наездника). Урорфилдор и Эовимбор смогли взять на себе лишь по одному скелету. По двое приходилось на Сардарлионара и Белилманда, а лорд Ломадриэриль сражался с тремя и он же первым убил одного из своих противников. Эльфы обрадовались и на волне подъема боевого духа Сардарлионар наконец зарубил скелета с мечом из хвоста ящера и сосредоточился на втором противнике — большом скелете с боевым молотом. Однако, радость эльфов была преждевременна — кости поверженных скелетов вдруг начали погружаться под землю и, стоило им полностью исчезнуть, как земля у ног темной волшебницы разверзлась и из нее появились два костяных воина, у одного из которых Сардарлионар сразу же заметил в руках меч из хвоста ящера.

— Сина ма куина’нан нолвэ!
– крикнул он.
– Вовиен, ма ай маха’мине тер нолвэ, най сина мане! (эльф. «Какая-то воскрешающая магия! Вовиен, попробуй убить кого-нибудь магией, вдруг это сработает лучше!»)

— Инье ласта! (эльф. «Есть!») - отозвалась чародейка, переключая свое внимание с темной волшебницы на скелета с молотом. Некромантка, разумеется, попыталась отразить ее заклинания потоком молний, как она сделала это в начале сражения, но Сардарлионар не без причины обратился за помощью именно к Вовиен — она обладала уникальным управляемым заклинанием. Гибкий хлыст из магической энергии обогнул поток молний и снес скелету голову. Поверженный костяной воин не упал на землю, а вспыхнул синим пламенем и обратился в пыль. Вернувшись назад, хлыст стегнул Вовиен по руке, оставляя кровавый след.

— Инье найкэ сер’йа’йухта сина ат (эльф. «Мне нужно отдохнуть, прежде чем использовать это еще раз»), - шепнула чародейка напарнице. Гадриэклия кивнула и накрыла Вовиен магическим щитом, защищающим от заклинаний, и заклинанием Древесных Лат, покрывшим кожу девушки прочной корой, способной защитить от вражеских стрел… Но следующей атаки никто не мог ни предвидеть, ни предотвратить. Темная волшебница метнула свой меч, который распался в полете на тысячу мелких то ли мушек, то ли пчелок. Более того, весь этот рой стал вдруг обильно источать темно-красную жидкость. Он промчался по полю боя, забрызгивая все вокруг кровью и набросился на Вовиен. Рой пролетел через чародейку и ее обезображенное двумя тысячами отверстий тело упало на землю, истекая кровью.