Шрифт:
— Манан лэ ханья’ни эссэ? (эльф. «Откуда ты знаешь мое имя?») - спросил эльф.
— «Тьярвэ инье ми лэ фэа - ответила некромантка, даже не шевеля губами. Ее голос звучал прямо внутри головы призрака, и теперь это был чистейший эльфийский язык с линтанирским акцентом.
– Онта’умбар, гулдур нестаг’ми’фиринфэа минья’сэ’фэа, онта’тальякента, а сина кента ан минья умбар тулкава. Элье элдали кэ тенья’ламинда фирьяри. Лэ кэ ханья’илкуэн ай кенда’митья. Ананта лэ эпеллло кар’сина?» (эльф. «Потому что я у тебя в душе… Создавая призрака, некромант закладывает в душу умершего частичку своей, создавая прочную связь, и с первым призраком эта связь особенно сильна. Вы, эльфы, способны чувствовать то, что незаметно людям. Ты и сам все поймешь, если заглянешь в себя. Но ты ведь уже почувствовал, да?»)
— Ма лэ уванимо?
– произнес Сардарлионар, который действительно уже понял, какая часть его души принадлежит не ему.
– Сиве лимбэ лэ макар? (эльф. «Что ты за чудовище? Скольких ты убила?»)
— Veri match, - без особенного удовольствия отозвалась волшебница.
– Match mo zenai vantid, bat notmo zensitchueitchn rikwaid. dunot fie — u dunot nid tuendu it folion taim. Iventchueli pat ofmi inu unait vizio soul enu dzast bikam bit mo khrim enprekmetik pesen. Itiz io niu neitche — ifu kanot eksept it, dzast khet uzd. (этерем. «Многих… Куда больше, чем мне хотелось бы, но не больше, чем было нужно. Не бойся, тебе не придется терпеть это долго — со временем моя частичка полностью сольется с твоей душой и ты просто станешь немного более мрачным и прагматичным. Но мои приказы тебе придется исполнять в любом случае. Ты даже подумать не сможешь о том, чтобы их нарушить. Такова твоя новая природа — если не можешь смириться, хотя бы привыкай.»)
Она развернулась и зашагала к цитадели.
— Au khouin? (этерем. «Ты идешь?») - спросила она у призрака, не оборачиваясь.
Сардарлионар почувствовал, как его ноги сами собой повернулись и зашагали вслед за некроманткой.
— Инье лелья… (эльф. «Иду»), - вздохнул он, напоследок бросив прощальный взгляд на свое мертвое тело, которое костяные руки постепенно забрасывали землей, создавая своеобразный курган.
— Sar… Ou, u hev sou lion neim!
– проворчала темная волшебница, вдруг становясь похожей на капризное дитя.
– Inmai houmlend vi kat lion neimz… maind ifai vil koul u «Sar’ar»? (этерем. «Сар… у тебя такое длинное имя… У меня на родине длинные имена сокращали. Можно я буду звать тебя Сар’аром, да?»)
— Манен рукима синтакуэтта… (эльф. «Что за возмутительное сокращение…») - возмутился витязь.
— Mai neimiz Saotelkelteshmanore… visaut eni difteins, - усмехнулась в ответ девушка, и эльф окончательно убедился, что ошибся в оценке ее возраста, и ее человеческому телу не больше двадцати лет.
– Bat u kan koul mi ”Sa’ore”, ofkoz. Baivei aiem Kvin Ofded, bat dunot iven de tukoul mi Medzesti! Мал раванери эйсауза нитайдеронэй корит са хэ мал каэйза критайхоорэй* — zetiz mai meitou. (этерем. «Меня зовут Саотелкелтешманоре… Но ты, конечно, можешь звать меня просто Са’оре. Кстати, я — Королева Мертвых, но только не надо звать меня Величеством. — такой у меня девиз.»)
Так Бледный Рыцарь Сар’ар познакомился с той, которой ему предстояло служить следующую тысячу лет.
Примечания:
* фраза в эпиграфе и в конце главы значит: «Я — Темная королева, дочь зла, мать горя и разрушенья. Убей меня, а не можешь — трепещи и живи на коленях» (перевод с языка древних).
========== Глава XVI. Часть I. Линтанир - перед рассветом ==========
Многие говорят, будто эльфы пострадали в борьбе с Тьмой
больше всех. Это неверно. На протяжении тысяч лет мы —
паладины — были теми, кто вели постоянную борьбу с Тьмой.
Много раз мы думали, что скоро рассвет, и Тьме придет конец.
И потому мы лучше всех осознали горькую истину —
Рассвета не будет. Тьма вечна, и вечной будет наша борьба.
Гроссмейстер Аврелий V, «История Ордена, том XIX», 676 ГВ
На берегу реки Листры, у корней большого дуба сидел призрак по имени Сар’ар. Прошло пятьдесят шесть лет с того дня, когда он перестал быть витязем Линтанира и стал первым призраком Королевы Мертвых. Линтанир, казавшийся некогда вечным, изменился — леса дома Тессен превратились в огромный некрополь, эльфы дома Эдан после пятнадцати лет бесплодной борьбы оставили свои владения и нашли приют в землях дома Финдэн. Дом Клиада и вовсе переселился в Весмир. Леса вдоль берега Листры были теперь безжизненными — даже птицы и насекомые сторонились владений Темной Королевы. Где-то далеко на северо-востоке еще оставались живые леса, Эльфийский Линтанир, но и они более не казались незыблемыми — в любой момент мертвые леса могли поглотить и остатки эльфийских земель. Тень страха пала на Линтанир. Единственным эльфом, который не испытывал этого страха был он — Сардарлионар. Он мог чувствовать, как течет время — течет мимо него, не затрагивая его самого. Пятьдесят шесть лет не были для него огромным сроком — он прожил уже почти четыре раза столько и его полный возраст — сто девяносто семь лет — не был большим для эльфа. Но первые сто сорок лет своей жизни Сар’ар замечал, как годы меняют его. Теперь для него больше не было ни годов, ни даже дней — время тянулось, как один бесконечный день. Плывущие по небу облака, деревья, животные, эльфы — все меняющееся и конечное — воспринималось теперь призраком как нечеткие и расплывчатые. Единственной, кто была рядом с ним в вечности, кто оставалась незатронутой ходом времени, кто была яркой и заметной, была Королева.
Сар’ар ненавидел ее, но где-то внутри него была часть ее души, и он уже не мог определить, где именно. Кроме того, она была, как призрак с удивлением обнаружил, наделена совершенно невероятным терпением, столь несвойственным большинству женщин. Первые пять лет Сар’ар пытался игнорировать ее, но она все равно продолжала заговаривать с ним, и в конце концов эльф сдался — он стал отвечать на ее пространные рассуждения короткими репликами.
— Khrim sots ekhen? (этерем. «Снова мрачные мысли?») - оторвала Сар’ара от размышлений Са’оре. Она выглянула из-за дерева, и призрак отругал себя за то, что снова не заметил ее приближения. При жизни он мог узнавать о чужом присутствии с помощью слуха и осязания, а после смерти научился чувствовать силы живых и волю мертвых. Но мощь Королевы Мертвых была столь огромна, что даже через полвека он продолжал теряться в ней. Призрак постоянно ощущал, что его хозяйка где-то поблизости и от того-то не мог почувствовать, когда она оказывалась рядом.
— Ifu dunot laik zem, dunot rid zem (этерем. «Если вам не нравятся, можете их не читать»), - сухо ответил эльф. Чтобы говорить на этом языке ему даже не нужно было думать — это знание попало к нему в голову само и он уже давно понял как пользоваться им — как и другими навыками своей королевы, такими как шитье саванов и украшение могил — хотя конечно не стал бы ничем подобным заниматься.
— Ifit ve sou izi… Io mudiz past tumi, ensou ai kanot kamli kheze flauez. (этерем. «Если бы это было так просто… Твое настроение передается мне, и я не могу спокойно пособирать цветы.»)