— Faluez dunot khrou hie fo fifti iez, - холодно отметил призрак.
– Enai hed noimpretchn zetu laik tukheze flauez. (этерем. «Цветы не растут здесь уже пятьдесят лет… И у меня не возникало впечатления, что вы любите их собирать.»)

— Dekoreitchn ofnecropolis vizflauez isimpotent duti ofpristes. Ofdzunie pristes, ofkoz, bat vi dunot hev eni, soi aihev tudu it maiself… Enivei, dzast ez u set, faluez dunot khrou hie enimo. Aiem khouin tusvim ekros Listra enkheze onaze said. (этерем. «Украшение некрополя цветами — одна из важных обязанностей жрицы. Впрочем, этим должны заниматься младшие жрицы, но у нас таких нет и все приходится делать мне… В любом случае, как ты и сказал, цветы здесь больше не растут. Я собиралась переплыть Листру и пособирать их на другом берегу.»)

— U dunot hev tusvim ekros rive elon. Fiost, Armi Ofded kenot helpu onaze said. Sekend, rive kan kary u evei. Last taim it hepanid u keim Intulintaniri, du rimembe? (этерем. «Вам не следует переплывать реку в одиночку. Прежде всего, на том берегу Армия Мертвых не сможет прийти вам на выручку. Кроме того, вас может унести течением. Прошлый раз, когда это случилось, вас как раз и занесло в Линтанир — помните?»)

— Aidu — envot?
– беззаботно спросила Са’оре.
– Fromvan pleis tuenaze — notbet. (этерем. «Помню, ну и что? В одном месте унесет — в другом принесет.»)

— Zetiz bikoz ofsatch nekhledzens u kam tu anoun pleisis endistroi hol neitchnz!
– возмутился Сар’ар, - Infakt, hau samvan sou paveful meibi sou kelis… (этерем. «Вот из-за такой халатности вы потом оказываетесь неизвестно где и уничтожаете целые народы! Право, кто-то столь могущественный может быть столь беспечным…»)

— Sar’аr!
– воскликнула Са’оре.
– Stop khremblin etmi! Anlaik u elves, humenz anot sut foemotaliti. Itiz venom foue souls. Aiem olredi livin faiv taimz lonkhe zenai tchud, enif aihed olvaiz bin ankhri enseries laik u, aivul hev kgon mad! (этерем. «Хватит меня пилить! Люди, в отличие от эльфов, не созданы для бессмертия. Оно — яд для наших душ. Я живу уже в пять с половиной раз дольше, чем должна бы была, и если я буду все время сердитой и серьезной, как ты, то сойду с ума!»)

Она сердито отвернулась, задрав нос. Несмотря на то, что Королева походила сейчас на обиженную девочку, призрак чувствовал через их связь, что ее слова были наполнены не обидой или злостью, а лишь горечью.

— Ifsin zetu kolin «venom» iz sens ofditatchment, esif voldiz khoin foved vizautu, ai filin seim… (этерем. «Если то, что вы называете «ядом» - это чувство отстраненности и мира, идущего вперед без вас, то я тоже это чувствую…»)

— Pss, - фыркнула Королева Мертвых.
– Ua spikin ebautbaklok ofrialeti, komen sin fol lonlivin beinkz. Aiem spikin ebautsin vitch hepan onli vishumenz. Itiz… dunot nou hau tuiksplein… dis… koridzment fromonoteni eninabiliti tutchendz. (этерем. «То, о чем ты говоришь — это отставание от реальности, оно бывает у всех, кто живет уже долго. То, о чем говорю я, бывает только с людьми. Это… как бы тебе объяснить… уныние от однообразия и невозможности измениться.»)

— Ai dunot andestend (этерем. «Я не понимаю»), - покачал головой эльф.

— Humenz anot laik elves. Via ribelies reis vitch konstent inoveitchenz. Bat bikamin emotl, vi lusin abiliti tutchendz and stebility draivs as mad inend. (этерем. «Люди не похожи на эльфов. Мы — мятежная раса, которая нуждается в постоянных новшествах. Но становясь бессмертными, мы теряем возможность меняться и постоянство постепенно сводит нас с ума.»)

— If ua sou notsutid tulon ikzistens, vai u stiltrain tubikam emotl? (этерем. «Если вы настолько не приспособлены к длительному существованию, то зачем вообще становитесь бессмертными?») - поинтересовался Сар’ар.

— Bikoz via olvaiz lukin fosamsin niu enbete, - вздохнула Са’оре.
– Evri man bon tudrim fohapines, bat notevri izeibl tuandestend zetvi pesiv pezetchen ofsam khud eshapines, onli ifemaunt otaim ofpezetchen ofzis khud izlimitid. Setch foinfenit blis iventchueli lids as tuemotaliti, vitch izmein kes ofoue reis. Vi kannot tusetch, bat venvi faind, vi safe. (этерем. «Потому что все время ищем чего-то нового и лучшего… Каждый человек рожден мечтать о счастье, но не каждый способен понять, что мы воспринимаем обладание каким-то благом, как счастье, лишь когда количество этого блага или время обладания им конечно. Поиски бесконечного блаженства в конечном счете приводят нас к бессмертию, и это — главное проклятие нашего народа. Мы не можем не искать, а когда находим — страдаем.»)

— Ai kannot andestend it, - повторил призрак.
– Sin vitch i kan andestend izu ikstemenaeit reises, vitch hev nasin tudu visio emotaliti en anot khilti inio safrin. (этерем. «Я этого не понимаю… То, что я понимаю — это то, что вы уничтожаете народы, которые не имеют никакого отношения к вашему бессмертию и не повинны в ваших страданиях.»)

— Du sink sou?
– невинно улыбнулась Са’оре.
– Meibi ai nou hau tuhelp u. Hevu eve hantid vasilisk?(этерем. «Ты так считаешь? Думаю, я знаю, что тебе поможет. Ты когда-нибудь раньше охотился на василиска?»)

— Ies, - кивнул Сар’ар.

— Didu notis hau aze anemalz laiv niebai vasilisk? (этерем. «А ты обращал внимание, как живут другие животные по соседству с василиском?»)

— Nou, - честно признался эльф.

— Ai hiod zea sam vasilisks indrekhn mauntinz. Ze bouns averi re en uzful fokraft. Flai enbrin mi zis bouns enmeibi u len samsin niu. (этерем. «Я слышала, что василиски водятся в Драконовых горах. Их кости — большая редкость, из которых можно изготовить много всего полезного. Слетай и раздобудь мне костей, заодно может и узнаешь что-нибудь новое.»)