Твою мать!..

Одна из крепких пиратских фразочек Хана Соло — единственное, что успело прийти ей на ум, когда Лея полностью осознала свое положение. Какая, право, невероятная ирония! Именно сейчас, когда враги окружили со всех сторон, что-то в ней впервые серьезно надломилось — и вот результат! Сенатор Органа, бывшая глава Сопротивления немощная, едва живая в руках Хакса, будь он неладен…

Она не хотела умирать. Ради Бена она приказала себе жить — и выжила. Но лишь для того, чтобы стать пленницей Первого Ордена.

Вскоре ее руки коснулась игла. Небольшая боль от укола тут же растворилась во всеобъемлющем ощущении легкости и безмятежности. Сознание Леи как бы рассеялось. Ее унесло куда-то вдаль ласковыми волнами спокойного сна…

Комментарий к Глава XVII

Коротко о главном. Правительство практически в полном составе — погибло. Военный комитет практически в полном составе — погиб. Верхушка Сопротивления — погибла. Девушка Финна — погибла. Канцлер решил поиграть в Керенского. Лея попала в плен. Хакс одним махом сорвал крупный куш.

Что? Джордж Мартин? Нет, не слышала про такого. )

========== Глава XVIII ==========

— Бен…

Рей лежала под днищем старого кореллианского фрахтовика, в котором, несмотря на следы многочисленных нелегальных модификаций, еще можно было разглядеть очертания модели «Джампмастер 5000», и настраивала защитные системы, костеря сквозь зубы всех предыдущих владельцев этой посудины.

Снаружи были видны разве что ее босые ступни. Крохотные пальцы ног то забавно съеживались, то вновь расправлялись, зарываясь в мягкую лесную почву…

Был один из тех по-настоящему жарких дней, к которым молодые люди успели привыкнуть за несколько месяцев на Такодане. Солнце стояло в самом зените. Слабый ветерок едва заметно колыхал широкие листья папоротников и раскидистую кущу плакучих ив, в тени которой уютно расположилась отныне не только «Нефритовая сабля», но и это вот неказистое суденышко, присланное Маз.

Бен сидел поодаль, на самом краю посадочного трапа «Сабли», подставив лицо ласковым солнечным лучам. У него на коленях лежал его собственный старенький датапад, который теперь стараниями законного хозяина худо-бедно работал.

— Бен, — повторила Рей чуть громче, — подай гаечный ключ.

Юноша отложил датапад и с легким вздохом поднял руку. Мгновение спустя ключ сам собой мягко приземлился прямо в раскрытую ладонь девушки.

В последние дни Рей успела привыкнуть к невинным штучкам Силы, которые Бен использовал буквально на каждом шагу — иногда это в самом деле бывало необходимо, но чаще парень просто-напросто стремился показать ей, что отныне он в самом деле способен обойтись без ее помощи.

Ей самой пока оставалось только мечтать о том, чтобы использовать энергию вселенского потока так же непринужденно, даже в быту. Рей практически не могла управлять своими способностями. Иногда Сила вскипала в ней спонтанно, но чаще для того, чтобы ощутить ее движение девушке требовались часы медитации. С Беном все было по-другому. Казалось, для него способности в Силе — это так же естественно, как дыхание или движение. Это неотъемлемая часть его жизни.

— Спасибо, — пробормотала Рей, не отрываясь от работы.

Бен вновь углубился в чтение голонет-страниц. Однако Рей ясно чувствовала, что все его мысли по-прежнему сосредоточены на ней. Что он как будто наблюдает за нею, неуклюже маскируясь показной небрежностью.

— Может, тебе все-таки следует прилечь? — Она решила взять с него пример и нарочно уперлась взглядом в железную дверцу, скрывающую генератор энергетического щита. Чтобы только не глядеть на единственного человека, которому могли быть адресованы ее слова. — Как-никак, у тебя был приступ всего два дня назад…

Она не договорила. Воспоминания о той ночи, которую они вновь провели в объятиях друг друга — хотя с виду совершенно невинным образом — почему-то заставили ее стыдливо умолкнуть.

Почему? Ведь с той ночи в их отношениях не изменилось ровным счетом ничего. Вроде бы, нет… Однако Рей все равно чувствовала, что стала еще на один шаг ближе к тому, чего стремилась избежать.

Она сердито ковырнула ключом массивный проржавевший болт. И снова — резкими, порывистыми движениями, как будто хотела выместить всю свою внезапную злость. Ее пальцы были покрыты смазкой и скользили, на лицо то и дело сыпалась сухая ржавая крошка — все это раздражало еще больше.

Она не знала, что и думать. Она была в смятении. Она боялась. От одной мысли о том, насколько близка она стала с человеком, которого еще совсем недавно считала врагом, у Рей голова шла кругом.

Она могла обманываться мыслями о добродетели сколько угодно. Могла твердить себе о границе между сочувствием и симпатией — границе, за которую ее чувства к Бену Соло никогда не перейдут. Однако в глубине души все равно понимала — понимала к своему смятению и ужасу, — что за нежными братско-сестринскими объятиями таится настоящее живое, трепещущее пламя, которое под сенью таинственных Уз Силы, раздуваемое с двух сторон, день ото дня разгорается только сильнее.