Осознанно отказаться от укрытия и подвергнуть опасности всех, кто находился в то время на станции: и ее, и Лэндо, и других людей. Нужно иметь веские причины, чтобы так поступить.

— Да, — Бен поднялся на локтях, чтобы лучше видеть лицо жены.

Та смущенно заерзала и плотнее укуталась в покрывало.

Они лежали так уже почти час — расслабленные переплетенные тела на супружеском ложе, — и все это время, не умолкая, говорили. Обсуждали случившееся и сообща раздумывали, как им теперь поступить. Голова Рей лежала на животе у Бена, так что тот мог, приподнявшись немного, смотреть на нее.

Рей все же удалось отыскать аптечку, и сейчас пострадавшие ноги ее супруга были добротно перевязаны смоченными в бакте кусками одежды и полотенец.

— Я знаю Сноука. За те годы, что он был моим учителем, я успел изучить его образ мыслей достаточно хорошо. Готов спорить на что угодно, он попытается использовать мою мать как приманку — для меня и, очевидно, для тебя тоже. Поэтому и нужно, чтобы он узнал все, как есть. Он должен знать, что я знаю, где она. Он должен быть уверен, что я приду за ней рано или поздно. Только так я могу быть уверен, что он по крайней мере не убьет ее.

Иначе… юноша слишком хорошо представлял себе, что станет с бывшей главой Сопротивления, угодившей в лапы к Верховному лидеру, если она будет больше не нужна ему. Еще недавно он сам был в такой же ситуации, и никогда в жизни не пожелал бы своей матери снискать судьбу заложницы, не оправдавшей ожиданий. Никогда. Даже в минуты особого гнева. Даже когда он бывал не прочь собственноручно убить ее; удар светового меча в сердце — и тот куда как милостивее.

И уж тем более он не желал ей столь горькой участи теперь. Не после тех заветных слов, что она сказала ему на Центакс-I перед самой разлукой.

— Ты хочешь биться со Сноуком… — Рей повторила его же слова просто для того, чтобы уложить эту мысль в голове.

— Видно, у меня такая судьба — гоняться за бывшими учителями, — отвечал Бен с усмешкой. — Сноук ждет, что я буду действовать сгоряча. Что побегу прямо в его капкан, ничего не замечая вокруг.

Но нет. Каким бы безумцем он ни был, однако понимал: для того, чтобы вызволить мать и самому уйти живым ему необходимо быть на шаг впереди Рэкса. Делать то, чего бывший наставник никогда бы не предвидел.

— Выходит, у тебя есть какой-то план, — догадалась Рей.

Ее муж заметно поморщился. Как ребенок, которому приходится пить горькую микстуру, если он хочет поскорее поправиться и встать с постели. Без дополнительных объяснений Рей поняла: задумка, которая вертится в его мозгу, судя по всему, не из приятных.

Бен на мгновение отвернулся.

— Есть, — выдавил он.

Конечно, сперва необходимо было окончательно убедиться, что ему в самом деле не преодолеть эту последнюю преграду паралича другими средствами. Впрочем, чему тут удивляться? После его побега из Святилища прошло столько месяцев, и все это время поврежденные клетки его мозга продолжали отмирать.

— Помнишь, тот дроид Маз говорил, что операция может помочь…

И он коротко, безжизненным голосом, изложил свой замысел. В конце концов, к этому ведь и шел весь их предыдущий разговор.

Поначалу Рей просто-напросто не поверила ушам. Она поднялась над ним, изучая взглядом бархат его глаз с выражением праведного негодования. То, о чем он говорил, на деле не имело ничего общего с рекомендациями Эмми. Более того, это означало вовсе не излечение — наоборот, увечье еще более серьезное.

Если подумать, это даже хуже, чем увечье Вейдера.

— Полагаешь, кто-то из медиков — настоящих медиков, а не шарлатанов во Внешнем кольце — согласится на такое варварство? — суховато спросила она.

Бен с нарочитой непринужденностью пожал плечами.

— В Первом Ордене это — обычная практика.

Рей раздраженно махнула рукой, что означало: «Замолчи, не хочу слушать!» О Сила… И он всерьез рассчитывает, что она его поддержит?

Она чувствовала, что готова вновь броситься на него с кулаками, как тогда, на Такодане. Именно так она и поступила бы, будь у нее хоть какая-то надежда выбить эту ужасную, несусветную чушь из его головы.

— Рей, послушай меня… — Бен смущенно улыбнулся. Казалось, он не знает, как реагировать на ее внезапную злость — какая-то его часть была раздражена, но другая полнилась благодарностью и странным, смехотворным ликованием.

Его внезапная улыбка сама собой заставила Рей поутихнуть. В который раз новоиспеченная госпожа Соло подметила, как удивительно ее супруг похож на своего отца.

— Насколько мне известно, Нал-Хатта — идеальное место для таких операций, — сказал он, решив перейти прямо к делу. — Там есть все необходимые технологии, и этот мир не скован условностями морально-этических норм, навязанных Республикой. Не нужно ни документов, ни врачебных справок. Никто не станет задавать лишних вопросов. Достаточно некоторой суммы кредитов на твоем счету.