— Потанцуем? — расправившись с молодёжью, улыбающаяся во весь рот Регина, показав высший класс в умении становиться неприметной и отводить взгляд, возникла перед Богданом с Егором и кивнула на огороженную силовыми полями площадку с произвольно изменяющейся силой тяжести.

— Моя Леди, как я могу вам отказать? — на манер аристократа, заложив левую руку за спину и согнувшись в изящном поклоне, дурашливо расшаркался Богдан, целуя поданную ему ручку в кожаной перчатке с обрезанными пальцами.

— Полный контакт, мой Лорд, — за неимение сонма юбок даме пришлось оттягивать полы нижнего края обтягивающих спортивных шорт. Присев в реверансе, и отвесив Богдану лёгкий подзатыльник, она приняла игру на публику.

Сказал бы ей Богдан про «полный контакт», да постеснялся. Загадочно улыбаясь, майор пожелал удачи и попросил не обижать красавицу и, вообще, он их сегодня приглашает в ресторан, так что пусть контакт будет полным, но без членовредительства.

— Хорошо, — состроив серьёзную мину, обещала Регина, — по яйцам бить не буду.

— На святое замахиваешься! — демонстративно прикрыв пах, под смех окружающих, тоненьким голоском пискнул Богдан.

— Правильно, бойся меня, — рассмеялась Регина. — Не переживай, солдат ребёнка не обидит. Идём.

Провожаемые добрыми шутками и пожеланиями, они синхронно запрыгнули на площадку, и едва видимое мерцание включившегося силового экрана отделило их от многочисленных зрителей, собравшихся в зале. Отдельной группкой стояли девчонки и гардемарины Егора, жаждавшие реванша в исполнении противника злобной мегеры, отделавшей их несколько минут назад. Прочитав мысли подчинённых, написанные на лицах крупными буквами, майор осуждающе качнул головой и сделал в памяти зарубку, не забыть впаять «мстителям» ещё по паре нарядов в дополнение к заработанным ранее. Чем бы солдат не занимался, главное, чтобы он за…, э-э-э, о всякой хрени не думал. В пролетевшей и помахавшей белым платочком юности, будучи сам в шкуре гардемарина, майор уяснил, что наряды имеют полезное свойство, благоприятно влияя на прочищение мозгов. Что ж, он охотно передаст весь накопленный потом и кровью опыт следующему поколению. Ничего, не переломятся.

Уловив лёгкий мускусный аромат, майор скосил взгляд в сторону. За спинами людей, чуть позади него остановилась пара Роух. Самец и самка из высокородных. Возможно, из одного из главенствующих прайдов центральных миров. Точнее, к высшей кошачьей аристократии принадлежала самка. Почему Егор сделал такой вывод? Потому, что на шаг позади и справа от кошколюдки стоял Реконструктор с кривым мечом за спиной. Только высшая аристократия, первые лица государства и высокопоставленные чиновники могли позволить себе элитную охрану или вассалов из представителей боевых прайдов. Реконструкторами телохранитей называли за приверженность к доспехам давно минувших эпох и внешней средневековой атрибутике с традициями носить мечи вкупе с боевыми кинжалами. Члены древних боевых прайдов как бы показывали окружающим элитный статус и беспрекословное следование древним воинским заповедям и неизменным традициям. Конечно, за внешней ритуальной атрибутикой скрывалась современнейшая композитная броня, напичканная различной электроникой с генераторами защитных и атакующих полей, а мечи могли похвастаться молекулярной заточкой и способностью перерубить рельс. К бедру реконструктора был пристёгнут парализатор, а на поясе висела открытая кобура боевого лучевого станнера с системой определения ДНК. Никто, кроме хозяина, не мог воспользоваться его оружием. Наличие телохранителя само по себе ни о чём не говорило. Мало ли кто имеет средства и возможность для найма профессионала, а вот огнестрел мог сказать многое понимающему человеку — не проста хвостатая дамочка, ох, непроста. Стараясь не показать вспыхнувший интерес, пилот, прислушался к роахири, тихо порыкивающим на «высоком». Многие роух ошибочно считали, что люди не понимают «высокой» речи, насыщенной звуками на низких и высоких частотах. Да, люди, в силу природы и конструкции голосовых связок не могли похвастать аристократизмом, общаясь с роахири на «простом» наречии, но никто не мешал им улучшить слух с помощью генной инженерии или инструментально, а «высокий» выучить за десяток-другой сеансов гипнопедического курса в обучающей капсуле. Когда ты месяцами болтаешься в закрытой «жестянке», приходит скука и командование борется с ней различными способам, в том числе добровольно-принудительным изучением языков и обычаев соседствующих рас. Врага надо знать в лицо. Конечно, гипнопедия не панацея и не даёт понимания многих нюансов, остающихся за бортом идиоматических выражений, спотыкается на диалектах и произношении, но она даёт понимание главного.

— Вы это мне хотели показать, Труор? — потеребив длинную косу и склонив голову набок, спросила роахири с окрасом шерстки, как у снежного барса, у своего телохранителя.

— Да, домина*.
– тихо ответил реконструктор.

— Хм, забавно, вы решили, что поединок обезьян* должен впечатлить меня?

— Домина, не стоит так пренебрежительно относиться к людям. Многие у нас наступили себе на хвост*, недооценивая людей, и жестоко поплатились за это.

— Зато вы, Труор, преклоняетесь перед ними.

— Домина, не смешивайте хвост и лапы, между уважением и преклонением есть существенная разница.

— Простите меня, Труор, — прижав уши, взмахнув хвостом и склонив голову к плечу в жесте извинения, сказала роахири.

— Извинения принимаются, домина. Смотрите внимательно, женщина резко нарастила темп и перешла в атаку.

— И что, Труор, я не специалист и не могу по достоинству оценить всех нюансов. Не подскажите, что я упускаю?

— По всем признакам люди переместились в зону с повышенной силой тяжести, но только увеличивают темп. Обратите внимание на цвет их кожи.

— Это ирийцы, Троур.

— Верно, домина. Я осмелюсь напомнить вам, что сила тяжести на Ирие выше, чем на материнской планете людей. У них принята интересная метрическая система, в которой параметры материнского мира принимаются за единицу. В таком случае сила тяжести на Ирие будет равна один и шесть десятых от земной, на Пандоре одна целая и тридцать пять десятых, на Леле один и пятьдесят семь сотых от земной.

— Значит, они сильнее своих соплеменников с других планет, так?

— Да, домина, не всех, конечно, но в целом вы правы.

— Мне интересно, Труор, вы повторно делаете акцент на этих планетах, я опять что-то упускаю?

— У людей эти миры относятся к Русскому сектору, а сами себя они называют русскими или россиянами, реже русичами или русью.

— Русские? Мусорщики*?

— Мусорщиками их уже триста не называют.

— Отчего так? Я помню доминус* Ррум на уроках истории рассказывал и показывал на визоре космические свалки и помойки, в которых копались обезьяны ещё сто лет назад.

— Вы совершенно правы, домина, копались и сейчас частенько копаются, особенно в брошенных системах и в местах сражений. Каас вытащили в космос дикарей, и мы смеялись, говоря, что нам могут сделать варвары на древних калошах каас? Позорный разгром при Груманте остудил многие головы, смеяться перестали. Потом веселье вернулось, когда люди взяли на себя все подряды на окраинных мирах по очистке космического пространства от мусора и разбору свалок кораблей на месте сражений. Доминус Ррум верно сказал, что людей с окраинных миров и русского сектора за глаза стали называть «мусорщиками», но он забыл упомянуть, что «мусорщики» тащили к себе всё сколько-нибудь интересное и без зазрения совести разбирали битую технику до винтиков. Каас не желали делиться с людьми передовыми технологиями, кидая им кость из старых разработок, люди сами их взяли, копаясь в мусоре, домина. Вспомните, когда их перестали называть помойными крысами? Не помните? Я напомню, домина. Когда они разметали Армаду и ворвались в центральные миры на кораблях, которые проектировали и строили, опираясь на знания и адаптированные технологии, добытые из мусора.