— Хорошо, Михеич, оформляй пока, я буду через двадцать минут. Я на принтере, как видишь.

— Сделаю в лучшем виде.

— Отбой.

Бросив последний взгляд на маневрирующего «Мула», притащившего на своём горбу последний на сегодня контейнер с концентратом, Богдан уже хотел вызвать связистов, как они вышли на него сами.

— Шеф, — в воздухе повисла взволнованная физиономия Игоря Корейко. Мы тут нечто непонятное засекли. Масс-детекторы и удалённые гравитационные маяки зафиксировали странный объект в двухстах астрономических единицах от нас.

— Насколько странный? Игорь, ты мне суть давай, а не тяни кота за причандалы.

— Объект искусственный, предположительно космический корабль. Гравитационное наблюдение выдаёт применение импульсных двигателей по схеме «тяни-толкай». Машинка точно не наша.

— Следите за ним не отрывая глаз, пока он не удалился за границу наблюдения. Запишите сигнатуру. Вы понимаете, что там не должно быть просто физически, а оно там есть! Буду у вас через десять минут.

Богдан попытался пронзить взглядом бескрайнюю толщу пространства. Интуиция нашёптывала ему, что неустановленная посудина появилась в этом забытом всеми богами секторе пространства не просто так. Грядёт что-то нехорошее, сулящее перемены. Знать бы ещё какие они — перемены.

В тот момент никто из людей на вахтовой станции и строящемся транспортном кольце не подозревал о запуске обратного отсчета, знаменующего окончание спокойной жизни. Над медвежьим углом воспарил недобрый призрак перемен.

Рабочая группа уже битый час заседала в импровизированном конференц-зале. Стены помещения украшали голографические слайды, изображения на них менялись каждые десять секунд.

— Так-так, — призывая к вниманию, Богдан поднял вверх обе руки. — Давайте ещё раз. Куда могла направляться эта посудина? Игорь, дай маршрут. Хорошо. Высвети ближайшие звёздные системы и газопылевые облака.

Связист постепенно, слой за слоем выводил на мерцающее голоизображение требуемую информацию.

— Никто не замечает странности? — спросил Богдан присутствующих «экспертов». — Ладно. Едем дальше. Игорь, загрузи в компьютер модель гравитационных полей. Миша, — Богдан обратился к Шкарпетко, — вы получили данные от астрофизиков?

— Сейчас. Адаптированный расчет на пять следующих транспортных колец.

— Хоть что-то. Ну, «Марья», дай нам пищу для ума.

«Марьей» на станции называли ИИ, который взял себе женское имя и при вербальном общении идентифицировал себя женщиной возраста второй молодости, синтезируя во время разговоров насыщенное оперное контральто опытной певицы. Этакая недоступная горячая сексуальная штучка. Получалось бесподобно.

— Торопыга, — обиженно прозвенело в зале, — Мне столько переменных величин за минуту не обработать. Я простая девушка, а не счётная машинка на сотню нейропроцессоров и пучок оптошин. Наберитесь терпения.

Мужчины дружно закатили глаза. «Марья» иной раз «пила кровь» не хуже прочих стерв, состоящих из плоти и крови. Ждать пришлось около двух минут:

— Поздравляю вас, мальчики, за плотным газопылевым облаком находится звёздная система, не учтенная в каталоге. Поля тяготения, действующие на соседние звёзды и показания гравитационных датчиков, прямо указывают на это.

— Ошибки быть не может, Маша? — выводя предполагаемое расположение звезды на голограмму, спросил Богдан.

— Фи, — раздалось презрительно.

— Понятно. Что делать будем, парни?

— Протяжённость газопылевого облака с нашей стороны около одиннадцати световых месяцев. Ну, на нашем участке. — Игорь Корейко вывел на передний план масштабную линейку и быстро оценил расстояние. — По данным астросканирования, выполненного на внешней стороне Аюя, оно имеет форму эллипса. Четыре и семь десятых светового года в длину и три года в ширину.

— Не бывает настолько плотных туманностей, — тут же начал приводить аргументы Шкарпетко. — Где вы видите характерное свечение? Что у нас даёт спектральный анализ? Нуль, шиш с маслом. А радиотелескоп? Дырку от бублика видит радиотелескоп. Туманности, будь они тёмные или светлые, да хоть зеброй в полосочку, не поглощают свет. А черных дыр, слава Пустоте, я рядом не наблюдаю.

— Миша, — не принял доводы Игорь, — а ты гравитационные аномалии принимаешь в расчёт? Мы где, вообще, находимся? Оглянись, Аюй кругом! Ау! Он сам по себе загадка на десять поколений умников вперёд. Вдруг нам посчастливилось столкнуться с реликтовой складкой пространства? Да не просто гигантского многомерного неэвклидового изгиба, а настоящей ямой с провалившейся в неё звёздной системой?

— Как-как ты сказал?

— Не суть, Миша, ты же в специализированной школе с астрофизическим уклоном не учился, так что не бери в голову. Не перегревайся. Примем за аксиому, что звезда есть, а значит, могут быть планеты. Зачем кому-то соваться в зону с реликтовым излучением, если не за приличным кушем. Астероиды? Бросьте, этого добра и разных россыпей достаточно и без Аюя. Редкоземельные металлы? Ты попробуй их отсюда вывези. Нужно что-то быстро окупающееся, позволяющее плевать на дополнительные накладные расходы в виде установки добавочных «тянущих» двигателей в носу судна и расходов на топливо.