Отправив соседям сигнал «SOS» и уповая на вооружённую поддержку, толстые тараканы планетарной администрации лихорадочно искали пятый угол и тёмную щель, в которую можно было незаметно забиться и переждать бунт. В секторе Ниппон объявили чрезвычайное положение, правительство американского сектора направило армейские части на подавление мятежа.

Первая помощь, злая на то, что её вырвали из тёпленьких казарм и постелек и жаждущая поквитаться за причинённое беспокойство, прибыла на Альфу спустя долгих шесть часов. Полнокровный корпус высадился на пляжи Гуама и Голд айсленд. Потеряв около трети личного состава в упорных боях, армейцы сломили сопротивление лишь для того, чтобы с удивлением и ошеломлением узнать, что сражались с немногочисленными добровольцами из заслона, призванного отвлечь внимание от эвакуации нескольких тысяч «игрушек» на захваченных кораблях. Мульты набивались в суда подобно селёдкам в консервные банки. История умалчивает о том, каких мук им стоило перенести изматывающее путешествие в Русский сектор… Добровольцы, оставшиеся прикрывать бегство, погибли все до единого. Никто не сдался на милость победителя. Всего планету покинуло шесть с половиной тысяч беженцев.

Издревле повелось, что с Дону выдачи нет. В тот раз пальму первенства земной реки взял на себя Провал. Беглецы понимали, что ни в диком космосе, ни в других частях галактики они самостоятельно не выживут. Не хватит ни знаний, ни технологий. Галактические расы даже не будут заморачиваться, походя и незамысловато уничтожив хрупкие скорлупки. Земные колониальные администрации вернут новоявленных варнаков хозяевам — никто с бесправным имуществом связываться не будет (Спартак знал, что деньги решат вопрос возврата положительно и на них отыграются за пережитый страх), восставшие уповали лишь на планеты Русского сектора, единственные, у которых хватит духу показать кукиш всему миру за границей сектора.

Беженцев накормили и обогрели. Как можно догадаться, крик и ор стоял до небес, обвинения и угрозы ввести различные санкции, словно пули, летали над головами дипломатов. Обстановка и уровень риторики накалялись день от дня, пока адмирал Треухов не поднял Флот в ружьё. Грозная армада, нарисовавшаяся на границе нейтральной зоны, одним своим присутствием заставила перейти от угроз к конструктивному диалогу. Большинство политических фракций в парламенте Земной Конфедерации оказалось не готово ввязываться в свару с бешеными русскими, чей флот недвусмысленно намекал, что шутки кончились. Так бывшие сексуальные рабы и рабыни обрели новый дом, а прадед Михаил Родионович нашёл себе жену. У прабабушки Дианы была великолепная, цвета морской волны, густая грива волос. Старый ворчун долго сокрушался, что этот признак рецессивный и не передался детям, зато Диана до самой смерти оставалась единственной и ненаглядной русалочкой старого ветерана локальных конфликтов. Они шестьдесят пять лет прожили душа в душу. А что Спартак? Спартак взял себе фамилию Вольнов, закончил Новоистринское Высшее Военно-воздушное командное училище на Ладе, успев во время учёбы жениться, и дослужился до погон генерал-лейтенанта ВДВ. Спартак Вольнов стал родоначальником молодой династии армейских офицеров и научных светил. Нет, не первой величины, но дети, внуки и правнуки патриарха прочно обосновались за спинами маститых академиков и профессоров, став тем становым хребтом, на который опираются гении и подвижники.

И вот снова. Вернулось назад двухсотлетнее эхо давних событий. «Чибики» — биомодификанты с гидроцефальными головами, милые и симпатичные создания, не приспособленные к самостоятельному существованию без специальной подпитки, их творцы учли уроки истории, заранее оградив себя от возможных бунтов. Снова Третий Флот, спецназ полиции и снова политический скандал, грозящий перейти в затяжной кризис или чего похуже.

Внезапно новостной блок сменился музыкальным. Венский симфонический оркестр и бессмертный Вивальди.

— Зима, — шепнул Богдан, переводя взгляд на голопроекцию. — Варвара?

— Не читайте по утрам газет… и новости не смотрите, особенно во время медосмотра. Адреналин подскочил, сердцебиение, ещё чуть-чуть и вы бы ринулись убивать. Музыка успокаивает, особенно классика.

— Хорошо, — Богдан прикрыл глаза, пожевал губами и добавил, — спасибо!

— Не за что, — отмахнулась Варвара. — Все бы были такими покладистыми пациентами. Эх…

— А я покладистый?

— Скажем так — не вредный.

— Утешили, Варвара Сергеевна.

— Рада стараться, — ехидно отбила подачу медик. — Придётся пройти вам, Богдан Михайлович, арадиотиновый курс и биорегенерацию после вахты. В целом ничего страшного, но две недели профилактики ничто перед лечением лучевой болезни. За таблетками прошу непосредственно ко мне, и не вздумайте откладывать дело в долгий ящик.

— Начались угрозы, — печально констатировал Богдан.

— Полноте, Богдан Михайлович, — в глазах медика загорелись дьявольские искры. — Разве может подчинённый угрожать начальнику?

— А кто может? — наблюдая за втягивающимся в стену шлейфом проводов и гибких манипуляторов, присел на кровать Богдан.

— О-у! — улыбка Варвары стала поистине мефистофельской. — Перевожу на вас вызов по закрытому каналу…

— Что?! — голограмма медика подёрнулась рябью.

— Северов, ты — козёл! — над проекционным пятаком повисло изображение Регины. Очень злой Регины.

— И тебе здравствуй, дорогая! — мигом обуздал чувства Богдан, продолжив ледяным тоном. Да, невеста переживает за него и это очень греет, но позволять сесть себе на шею и погонять сверху он не собирался, даже чувствуя себя со всех сторон виноватым. Тем более избранница сердца вчера на полном серьёзе могла стать вдовой. Дед воспитывал внука в строгом патриархальном стиле. Жена или подруга имеет право высказать наболевшее в глаза, но наедине, а не срываясь на публичное полоскание личного белья. Канал закрытый, но связистов с обоих концов никто не убирал. Накрутив себя, Регина лишь спустила сплетни с поводка. — Знаю всё, что ты имеешь мне сказать. Но прежде позволь напомнить тебе, что я мужчина и начальник участка, за горбом у которого десятки человеческих душ и на этом основании позволь мне самому решать, козёл я или нет и в каком месте козлее.

Покраснев аки маковый цвет и проглотив заготовленную тираду, невеста отбилась. Обиделась. Ничего, она девочка умная. Поплачет немного, подумает и примет сторону жениха, ибо сама вылеплена из того же теста, только намного симпатичней на лицо и значительно округлей в некоторых других местах. И в положении…Убить того, кто посмел донести. Медленно зажарить его на дефлекторном отражателе.

— Варвара Сергеевна, надеюсь вам не надо повторять прописную истину о языке за зубами?

— Обижаете, Богдан Михайлович.