Мысли о действиях бывшего жениха мгновенно придали сил и, сжав зубы, я предприняла вторую попытку сесть. Тело снова отозвалось волной боли, и стон вырвался против воли, но я заставила себя сидеть. Перед глазами всё плыло, в голове появилась пульсирующая боль, мышцы и рук и ног ныли, как после продолжительной тренировки и казалось, что на плечи положили груз в несколько тонн.

– Фух!
– выдохнула я, немного придя в себя и глубоко дыша.

В это время одна из соседок по палате поднялась и вышла в коридор, а вернулась уже с мужчиной лет сорока пяти, одетым в белый халат.

– Вижу, Раиса, ты уже приходишь в себя, - сухо произнёс он, подходя к койке.

“Раиса… Значит, паспорт при девушке был. Уже хорошо”, - подумала я, выжидающе глядя на доктора.

– Что, болит всё?
– поинтересовался он.

– Да, - ответила я, и прокашлялась, чувствуя, как горло до сих пор першит.

– Ещё бы! С такой-то высоты спрыгнуть. Удивительно, что ты не отбила о воду внутренние органы, и ничего не сломала себе. Можно сказать, отделалась очень легко и родилась в рубашке, - сказал он, взяв меня за руку и меряя пульс.
– Поди, жалеешь сейчас, что тебя спасли. Да?

– Не жалею. Наоборот рада, что выжила, - искренне ответила я.

– Даже так?
– мужчина с интересом посмотрел на меня.
– И больше не хочется укоротить себе жизнь?

– Не хочется, - заверила я.

– А почему прыгала?

“Ох, ну вот и начались неудобные вопросы” - пронеслось в голове, и я жалобно сказала, разыгрывая придуманную роль:

– Я не помню… Честно! Вы зашли и назвали имя Раиса, и если не смотрели в этот момент на меня, я бы даже не знала, как меня зовут…

– Не помнишь?
– врач нахмурился и, достав из кармана небольшой фонарик, сел на край койки.

Дотронувшись до моего века, он направил луч света в глаз, и я моментально дёрнулась, ослепнув на пару секунд.

– Реакция нормальная, - пробормотал мужчина, а потом добавил: - Следи глазами за моим пальцем, - и начал водить им перед моим лицом.

Послушно следую взглядом за его пальцем, я очень надеялась, что с этой мнимой амнезией не создала себе лишних проблем. “Будем надеяться на халатность врачей. Ведь у нас как - есть у пациента деньги, будут лечить даже от того, чем ты и болеть не можешь. А нет денег - умирать будешь, а лишний раз к тебе и не подойдут. Меня устраивает второе. Нельзя мне здесь задерживаться”, - подумала я и сразу решила прояснить вопрос с моим нахождением в больнице.

– Доктор, а когда меня выпишут?

– Эк ты быстрая какая!
– он иронично посмотрел на меня.
– Сегодня, по словам своего спасителя, ты клиническую смерть пережила, а уж подумываешь уйти отсюда. Нет, дорогуша, придётся полежать здесь минимум пару дней. Понаблюдаем за тобой. Может, чуть позже проявятся последствия твоего падения в реку. Заодно разберёмся с амнезией. Да ещё и с психологом встретиться необходимо. Может, ты только говоришь, что жить хочешь, а выйдешь из больницы, и опять побежишь к реке или какой-нибудь многоэтажке, чтобы снова попробовать умереть. А нам потом снова тебя спасай, или собирай по кускам, вместо того, чтобы уделить время тем, кто действительно хочет жить.

– Поверьте, я очень хочу жить, - уверенно ответила я.

– Вот и докажи это. Слушайся рекомендаций врачей и бережно относись к себе, - произнёс он, поднимаясь на ноги.

– Хорошо! А хотя бы вставать мне можно? Я даже не помню, как выгляжу, и хотелось бы посмотреть на себя в зеркало. Может, внешность что-то позволит вспомнить. И как я понимаю, паспорт находился при мне, когда я прыгала, поэтому хотелось бы узнать своё полное имя, и дату рождения.

– Вставать можно, если чувствуешь, что для этого есть силы, - ответил он и полез в карман халата. Достав оттуда блокнот, он открыл его и добавил: - А зовут тебя Николаева Раиса Ивановна. Седьмого января тебе исполнилось восемнадцать лет. Остальные данные можешь узнать на посту у медсестры.

– Спасибо!
– я с благодарностью посмотрела на врача и задумалась.

“Итак, значит я Раиса, и мне восемнадцать… Хм, восемнадцать?” - я удивилась, вспомнив девушку на мосту. Времени на её разглядывание не было, и сейчас я не могла вспомнить внешности девушки, но мне она точно показалась намного старше, лет двадцати трёх не меньше. “Хотя, полнота всегда прибавляет года. А тело девушки далеко от идеала”, - я посмотрела на свои руки и тяжело вздохнула. Пухлые, короткие пальцы, маленькие, неаккуратно обстриженные ногти - уже это нагоняло уныние и я с тоской вспомнила своё предыдущее тело. “Раньше у меня были длинные, красивые пальцы и я не раз слышала, как говорили, что имей мы с Линой слух, то могли бы стать пианистками. Да и ногти у нас были красивые. Любой маникюр смотрелся хорошо. А с такими ноготочками в маникюрный салон и ходить нет смысла. И это только мои новые руки… Даже страшно представить, что меня ждёт в зеркале… Но выбирать не приходилось и тело требовалось срочно, а значит - нужно с ним мириться! Так что давай, проводи ревизию, чтобы знала - с чем конкретно мириться”, - сказала я себе и откинула одеяла, чтобы посмотреть на всё остальное.

“Оооо! Кошмар!” - мысленно простонала я, оглядывая себя. “Ну разве можно запускать себя до такого состояния в восемнадцать лет?!” - возмущению не было предела, когда я увидела, как кожа на животе собралась в три складки, явно наполненные жиром, а грудь настолько мала, что через больничную ночнушку выглядит, как четвёртая складка жира. “А ноги! Это ужас!” - переведя взгляд ниже, я чуть не расплакалась, вспомнив свои стройные, прямые ножки, на которые парни постоянно заглядывались. “Мои ноги теперь - сплошное разочарование! Это какой у меня рост, что они такие маленькие? И такие толстенькие…”, - я поморщилась, понимая, что теперь на меня точно никто засматриваться не станет. “И неужели девушка никогда не слышала об эпиляции? Хотя бы элементарные способы ухода применяла, если не желала сидеть на диете! Как мне теперь всё это привести в порядок?!” - настроение ухудшалось с каждой секундой. “А я ведь ещё лица не видела!” - напомнила я себе.