– Фух, ну хоть что-то чувствую, - пробормотала я, ощупывая себя и радуясь, что не все ощущения потеряны.

Дорога до морга не заняла много времени и когда носилки выгрузили из машины и понесли в помещение, меня потянуло туда же. Будь я живой, то упиралась бы до последнего, потому что до дрожи боялась покойников, и даже умерев сама, не могла преодолеть этого страха. А когда мы оказались внутри, вообще чуть не закричала от перепуга, потому что когда моё тело занесли в зал, где стояло с десяток столов, на двух из которых лежали мертвецы, я увидела парящих над телами духов.

– Ааа, - с ужасом выдавила, и дёрнулась назад, желая сбежать, но держащая меня сила не отпускала.

– О, ещё одна новенькая, - рядом со мной завис мужчина лет сорока.
– Не баись, крошка, мы не кусаемся. Когда представилась?

– К-куда п-представилась?
– запинаясь, проблеяла я, разглядывая кровавое пятно на его рубашке и татуировки на руках.

– Не видишь что ли, совсем свеженькая она, - произнёс пожилой старик и, зависнув над моим телом, стал вглядываться в лицо. А потом с жалостью добавил: - Совсем молоденькая. И пожить толком не успела.

А в следующий момент нырнул сквозь моё тело и стол вниз и, посмотрев на мой затылок спросил:

– Это кто ж тебя так обласкал? Хулиганьё поди?

– Н-нет. Упала, - всё ещё запинаясь и боясь, ответила я.
– П-поскользнулась… Вышла из свадебного салона и вот, - я развела руками.
– Головой о бордюр ударилась.

– Да уж, глупее смерть не придумаешь. И ведь никого за это не накажут. Хотя комунальщики, будь они неладны, обязаны чистить дороги и посыпать тротуары, - гневно произнёс старик, а потом кивнул на мои сапожки.
– Но и ты, глупышка, виновата. Чевой такие ходули напяливать, коль на улице сракопад?

– Я на машине была. И думала, что смогу дойти от неё до салона, - защищаясь, ответила я, хотя понимала, что старик прав. Ведь если бы не проклятые каблуки, я бы точно удержалась на ногах, и сейчас, наверное, была бы уже дома.

“Дома… Рядом с Линой… Слушала бы её трескотню, потом мы бы поели, и сели писать реферат…” - тоска накатила с новой силой и я ощутила, как в груди что-то защемило от того, что моя жизнь потеряна навсегда. На глаза навернулись слёзы и, смахнув их, я удивлённо посмотрела на руку.

– Я плачу? Может ещё не всё потеряно, а?
– я с надеждой посмотрела на старика, чувствуя, что он хоть немного разбирается в происходящем.

– Мертва ты… мертва, - со вздохом ответил он, подлетев ко мне.
– Но душа-то бессмертна, и ты можешь чувствовать, а значит - и плакать, и страдать, и тосковать. Вот только живым ты уже ничего не можешь рассказать.

– И что, теперь вот так будет всегда?
– я с ужасом представила, что буду вечность мыкаться по свету.
– Неужели всё заканчивается этим?

– Эх, молодёжь… Конечно, нет, - старик улыбнулся.
– Ничего-то вы не ведаете и не понимаете, хотя не раз слышали об этом…

– Короче, рассказываю, а то тебе сейчас целую лекцию прочитают, - встрял татуированный.
– Ты же слыхала, что по покойнику справляют три дня смерти, девять, а потом сорок?

– Да, - я кивнула.

– Так вот, оказывается, три дня душа привязана к телу, до девять дней после смерти - к дому, а сорок дней находится на земле. Только после этого окончательно отходит на тот свет, - ответил он и подмигнул мне.
– Если конечно пожелает. Хочешь крошка, останемся здесь вдвоём, а?

– Спасибо, но не надо, - ответила я и, подлетев к старику, спросила: - Значит, поэтому я не могу сейчас уйти, потому что привязана к телу?

– Да. Наверное, это делается для того, чтобы отошедший в мир иной смирился с этим, - ответил старик, подлетев к своему телу.
– Хотя приятного мало. Раньше ведь как бывало - представился человек, родные его обмыли, от тела не отходили, плакали, батюшку приглашали. И покойник вроде как находился с близкими. А сейчас? В морг привезли, санитары тела швыряют, без всякого уважения, потом вскрытия делают, тоже не особо церемонясь… а с некоторых ещё и кости достают… Бррр, - старик повёл плечами, посмотрев на дверь.
– А ты лежишь тут один-одинёшенек и переживаешь за родственников. Сейчас с ними бы находиться, так нет, тело не пускает. Вот и приходится смотреть, как в тебе ковыряется какой-нибудь студентишка.

– Кошмар, - пробормотала я, понимая, что и меня ждёт такая же участь.

– Но мне уже недолго ждать. А ты крепись, детка и терпи. Скоро освободишься от связи с телом.

– Хорошо, - ответила я, тяжело вздохнув.

В коридоре послышались шаги, и дверь в помещение открылась.

– Это по твою душу… вернее, тело, - татуированные кивнул на двух вошедших санитаров и презрительно посмотрел на них.
– Сейчас налетят, как стая стервятников.

Подлетев к телу, я зависла над ним, не совсем понимая, чего ожидать.