– Совсем сопливка. Не больше двадцати, - произнёс один из санитаров и принялся расстёгивать на мне меховую куртку.
– Говорят, гепнулась затылком об асфальт и всё.

– Нехер фифами на каблучищах бегать по улицам, - ответил второй, приподнимая моё тело и помогая стянуть куртку, а когда она оказалась в его руках, начал рыться в карманах.

– Эй, вы что делаете?
– возмущённо воскликнула я, увидев, как он достаёт оттуда мелкие деньги и кладёт их себе в карман, а первый санитар снимает с меня серёжки и кольцо, подаренные Андриком.
– Немедленно верните!

Но меня естественно никто не слышал и, сжав губы, я запыхтела, желая отвесить им, как минимум, подзатыльник, а максимум - дать хорошего пинка.

– Эй, а может не стоит трогать золото?
– второй санитар напрягся, разглядывая колечко.
– Похоже это брюлик. Да и девица ухоженная. Мало ли, родственники налетят, неприятностей потом не оберёшься.

– А пусть докажут, что это в морге пропало, - цинично бросил первый, стягивая с меня сапожки и начав расстёгивать джинсы.
– Она ж на улице сначала лежала, потом в скорой её везли. Где угодно могли золото снять. Сумку же её не привезли, а такие барышни без сумок не ходят.

“Хм, а действительно, где моя сумка?” - я нахмурилась, оглядываясь по сторонам, а потом вспомнила, как неуклюже махая руками, упустила её, и она упала в стороне.

– Вообще-то да, пусть докажут, - кивнул второй санитар, положив в карман кольцо.
– Жаль, что и пропажу курточки не спишешь, а то она бы моей Ленке очень даже подошла… Норковая, мягенькая, - он провёл по меху рукой, а потом с надеждой посмотрел на напарника: - Или получится, а?

– Ты это, не наглей. Сто раз говорено - крупные, приметные вещи не забираем. И цацок с брюликами хватит.

– Гады!
– прошипела я, глядя, как они бесцеремонно раздевают меня и обсуждают, что можно украсть, а что нет.

– С меня тоже перстень стащили и цепь золотую, - произнёс татуированный.
– Жив был бы, руки им оторвал.

Паря над телом, я ощущала злость, и самое отвратительное заключалось в том, что я была бессильна. А когда санитары раздели меня, почувствовала ещё и жгущий стыд, потому что, не стесняясь в выражениях, они начали обсуждать мои женские прелести и рассказывать друг другу, что бы сделали, встреть меня живой и здоровой.

– Не слушай их, - старик подлетел ко мне и жалостью посмотрел в глаза.
– Дурные они и похабные, но когда-нибудь обязательно окажутся на твоём месте и поймут, каково это.

– Это низко, так поступать с умершим, и такое говорить!
– обескураженно заявила я и почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слёзы от такой бесцеремонности и неуважения. Захотелось уткнуться старику в плечо, чтобы ничего этого не видеть, но протянутая к нему рука опять прошла насквозь.

Дедуля сразу понял, чего я хотела и с извинением произнёс:

– Если бы мог, обязательно утешил тебя, но мы духи, и чувствует только свою оболочку. Прости детка, и крепись.

– Хорошо, - пробормотала я, глотая слёзы и отворачиваясь от санитаров и своего обнажённого тела, а потом с интересом посмотрела на себя. “Хм, а я вот до сих пор одетая. Это всегда так будет? А как же тогда летом? Всё время в курточке таскаться… Ах да, я же всё равно не почувствую жары. Да и до лета сорок дней не один раз пройдёт” - я вздохнула, всё ещё не в силах примириться с таким существованием. И только после этого обратила внимание на своих духов-соседей.

Татуированный был одет в чёрные брюки и белую рубашку, с окровавленным пятном на животе, а вот старик был при полном параде - в костюме и начищенных до блеска ботинках, хотя оба их тела лежали обнажёнными. “Положим, татуированный умер в таком виде. Но вот старик - вряд ли. Уж слишком парадно и не единой складочки на одежде нет. Как же он тогда переоделся?” - подумала я, и решила прояснить этот вопрос.

– А вы умерли вот в этих одеждах?
– спросила я.

– Угу, - татуированный кивнул.
– Меня в офисе дружок Колян ножиком оприходовал.

– Нет. Я умер в очереди в БТИ и был одет по-другому, - ответил старик.

– А как же вы тогда переоделись?
– с интересом спросила я.

– Просто представил то, в чём хочу себя увидеть на похоронах, - произнёс он и прямо у меня на глазах, его одежда изменилась, и я увидела вместо строгой тройки - потёртый, старый спортивный костюм.
– А так я ходил дома. Это конечно намного удобнее, но как-то не к лицу шастать по моргу в таком виде.

– Значит, просто представить?
– переспросила я.