Они забрались на самый верхний этаж, пропахший дешевым табаком и не политыми цветами. Были здесь и другие запахи, но идентификации они не поддавались. Лис подошел к ободранной двери, и громко постучал. Арна вздохнула, и стала ждать. Что там, за этой дверью, она не знала. Но спрашивать бесполезно, да и незачем – ведь они уже пришли…

Ждали ответа долго – минуты две, не меньше, но наемник не предпринимал попыток постучать еще раз. Наконец, послышались твердые шаги, и неприязненный голос, принадлежащий не то старой деве, не то отставному генералу, вопросил:

– Ну, кого там еще принесло?

– Добрый день, Фередигунда Гестельфардовна – приветливо произнес рыжий, ни разу не споткнувшись в километровом имени неприветливой хозяйки

– Я заказчика привел

– Ну раз привел – так заходи! – еще более сурово откликнулась дама, и толчком распахнула дверь. Если бы Лис не придержал форвалаку за плечо, не исключено, что она не получила бы по лбу. На пороге возвышалась тощая и прямая как палка пожилая женщина. Сказать «старуха» о ней язык не поворачивался – слишком уверенно она держалась, слишком живыми были холодные светло-зеленые глаза. Не удостоив гостей более ни единым словом, она повернулась на каблуках, и зашагала вглубь дома. Арна несмело переступила порог. Боевая бабулька ее несколько ошарашила. Лис вошел последним, и захлопнул дверь (из глубины дома раздалось «полегче там!»)

Наемник провел Арну в то, что она изначально приняла за спартанскую гостиную. Мебели было немного, а та, что была, оказалась на редкость жесткой и неудобной. И удивительно квадратной. Вместо четвертой стены здесь была ширма из плотной синевато-серой ткани, закрывающая часть гостиной от чужих глаз. Из-за нее вынырнула хозяйка, шагавшая широким, уверенным шагом бывалого полководца. Остановилась перед неудобнейшим стулом, на котором сидела Арна, и смерила ее оценивающим взглядом.

– Вот эта, что ли? – недовольно осведомилась она у Лиса. Девушка поневоле оскалилась. Да и кому бы пришелся по вкусу такой тон?..

– Да, именно эта! – выпалила она

– Лучевые, наплечные, голенные? – без всякого перехода поинтересовалась странная дама с непроизносимым именем. Арна запнулась, а хозяйка, тем часом, обернулась к Лису

– Передай, что нулевки не было. Пришлось заменить.

– Передам – охотно кивнул наемник – Фередигунда Гестельфардовна, может, вам завезти?

– Сама обойдусь – был неласковый ответ. Так и не обратив своего взгляда на Арну снова, пожилая амазонка снова скрылась за ширмой, но недолго. Буквально через полминуты она появилась вновь, держа в руках продолговатый сверток, замотанный в темную плотную ткань. Его она передала рыжему наемнику. Арна с любопытством пригляделась, и заметила-таки то, что пояснило ей почти что все.

Две изогнутые гарды в виде оскаленных волчьих голов смотрели на нее из свертка.

– А ты что думала, я тебя на косплей-пати поведу? – усмехнулся Лис, когда они уже сидели на кухне и пили крепкий травяной чай с вкуснющими оладьями, которые суровая хозяйка называла «драниками». Сама она, кстати, не присутствовала здесь – сняла мерку с руки Арны, поцокала языком, весомо уронила «Два дня» и удалилась с достоинством многотонного броненосца.

– С тебя сталось бы!.. – фыркнула Арна, но любопытство снова взяло верх, и она пристала с новыми расспросами:

– А кто она?

– Оружейник – свистящим шепотом, подражая кровожадным злодеям, произнес Лис, и добавил, уже нормальным голосом – Лучший в Европе.

– Из известных?

– Нет, вообще. О ней никто не знает, сама видишь.

– Ну, ты же знаешь…

– Вонтола с ней уже лет девять работает – пожал плечами Лис – Или больше. Или меньше. Не помню. А я иногда заношу ей халтуру. Почистить, заточить, выщерблины поправить… Не будет же он сам себе их перековывать?.. Ну вот…

– Еще раз, как ее зовут?..

– Фередигунда Гестельфардовна Ламбергсфельд – медленно повторил Лис, макая кусочек невероятно вкусного драника в сметану – На выставки и симпозиумы она не ездит, говорит – баловство одно. Те, кому надо, сами находят.

– А почему она живет в такой дыре?

– Не поверишь, но ей здесь нравится – наемник хмыкнул, словно бы давая понять, что «у каждой зверушки свои игрушки» — Говорит, прожила здесь 84 года, и ничего менять не собирается

– 84? – ушам своим не поверила Арна

– Ага. Впрочем, в прошлом году она утверждала, что 86… — рыжий улыбнулся еще шире – Ладно, ты давай допивай чай, и пойдем стелиться…

– Куда это?..

– На ночлег. Или ты думаешь, Фередигунда тебя куда-то отпустит, пока не закончит? Плохо ты знаешь породу мастера… Идем, идем, нам еще в кладовке ковыряться…

И точно. Занятая в мастерской (вот что скрывалось за шторой), хозяйка так и не выглянула к гостям, справится, что у них и как. Чуть ли не пинком отправила Лиса на кухню, с ультимативным требованием «пожрать по-людски и девчонку накормить». В небольшой комнатке, последней из короткой анфилады, они прямо на полу расстелили пару спальников, извлеченных из пыльных недр кладовой. Умещаться пришлось в тесноте, да не в обиде – с одной стороны подпирал книжный шкаф, с другой – стол и полуразваленное кресло. Пока рыжий возился со шнуровкой (спальники были допотопные) Арна с любопытством оглядывалась. Надо же… А она-то думала, что знаменитый мастер всегда живет в частном доме, в окружении охраны и почтительных учеников, со всех сторон создавая атмосферу творчества… Видимо, что-то не так в этом веселом мире, ибо как всегда он перед самым нашим носом делает финт ушами. И – вуаля! – ставит все с ног на голову.