И вот, теперь этот наемник стоял на пороге ее кабинета. Майор в который раз вгляделась в его изуродованное лицо. А ведь когда-то... Чего греха таить, ведь когда-то он был даже красив, какой-то правильной, каноничной красотой арийской статуи. И она, тогда еще не майор — звание ей дали за одно на редкость паскудное дело — нередко вспоминала его ночами. Но вылетевшее слово не воробей — когда-то сказанное, оно теперь вольно пролетало над ее жизнью, то и дело поклевывая в темечко. Она тогда поздновато поняла, что рассудительный и никогда не вызывавший ее пламенного гнева аналитик попросту не способен на что-то большее, чем качественная, плодотворная работа. Так что, можно сказать, обкаркала себя сама, как тот придурок-некромант, на которого вечно катит бочку Эфла, и фамилия которого снова вылетела у нее из головы.

– Это вы, что ли, охрана агента Орловой?

– Да — глухим холодным голосом откликнулся Вонтола.

– Вы можете рапортовать мне о выданном задании?

– Это не оговорено условиями контракта

– Что входит в ваши функции?

– Охрана агента и переданного ей груза, отслеживание и нейтрализация любых элементов, могущих препятствовать заданию.

– Когда вы приступаете к выполнению?

– Немедленно после отправки..

Майор снова смерила долговязую фигуру взглядом, прикидывая, как бы подобраться к интересующим ее вещам. Внезапно, ее осенило:

– Могу ли я присутствовать при отбытии?

– Это не запрещено.

– О-очень хорошо — довольно кивнула она — Тогда я еду с вами... куда вы сказали? — он промолчал. Она вздохнула.

– Откуда завтра происходит отправка агента Орловой?

– С центрального железнодорожного вокзала.

– Я непременно буду — зловещим тоном пообещала майор. Вонтолу ее тон не впечатлил. Он продолжал стоять ровно, словно явился не отвечать на вопросы работодателя, а на расстрел. Его равнодушный взгляд тоже не тянул на подсказку, что майору Джарской делать дальше. Она прокашлялась. Казалось, будто в ее горле бегают небольшие шаровые молнии.

– Вы свободны — объявила она. Наемник повернулся к ней спиной, затянутой в черную кожу, и скрылся за дверью. Только после этого майор сообразила, что на протяжении всей беседы Волк не назвал ни одного числового показателя по своему заданию.

На вокзале она была ранее назначенного времени. Подъехал поезд, стали понемногу собираться перед ним люди, а долгожданной Орловой все не было. Майор уже почти готова была потерять терпение, когда, наконец, заприметила в конце платформы странную процессию. Заприметить их, впрочем, было несложно: асассин возвышался над прочими людьми, как дерево над травой, и его было видно издалека.

Впереди семенила, прижимая к груди сумочку, сама младший лейтенант. Глаза испуганно округлены, губы сложены наподобие буквы “о”, побелевшие от напряжения руки почти трясутся. Но при этом во взгляде — решимость и непреклонное желание сделать по-своему.

Следом за ней, на расстоянии ровно в метр, следовал Волк — спокойно, бездушно, словно был не человеком, а боевой машиной. За его спиной угадывались прочие сопровождающие — знакомые ей в лицо, но редко по именам. Впрочем, эти знакомые лица изрядно вытянулись, когда их обладатели увидели Джарскую как раз напротив нужного вагона. Представительный красавец, смахивающий на гусара из старого фильма, с подозрением посмотрел на наемника, но промолчал. Зато идущий с ним рядом желчный сухопарый дядька пробурчал:

– Твоя работа, душегуб?

Вонтола медленно обернулся в сторону говорившего — Джарской даже показалось, будто она слышит, как поскрипывают шестерни — и ответил равнодушно:

– В контракте не указывалось, что требуется соблюдать тайну информации относительно высшего командного состава организации.

Теперь желчный дядька прожег недовольным взглядом гусара, и тот злобно нахмурился. Агент Орлова, за чьей спиной совершалось все действо, ускорила шаг, приближаясь к майору.

– До-доброе утро, Ирина Валерьев-вна... – полу-прошептала она, и залилась румянцем.

– Значит, едешь? — не ответила на приветствие Джарская — Из-за своих изобретений? Или все же из-за него?..

– Я... нет... Это не то, что... Ирина Ва-валерьевна, я...

– Что хоть везешь?

– Вас это не касается! — довольно резко отрубил строгий сопровождающий

— Это внутренние дела стаи, вы не имеете права...

– Не имею, не имею — протянула Джарская, в которой внезапно родилось дурашливое желание попугать этих напыщенных ослов — Но это ж я, а вдруг ваши противники-бастеты решат провести ревизию по пути, а?— Женщина тихонько засмеялась, довольная вызванным переполохом. Сопровождающие заволновались, потом подала голос хорошенькая шатенка, постоянно морщившая носик:

– Мы предприняли меры!

– Вот эти, что ли? — Майор невежливо ткнула пальцем в наемника. Тот стоял отрешенно, словно это не его обсуждали сейчас.

– Всей стаей, должно быть, скидывались — продолжала издеваться Джарская

— Небось, еще и должны остались...

– Довольно — резко оборвал зарождающийся конфликт желчный тип, должно быть, главный среди провожающих — Орлова, идите в свое купе, пока мы не передумали!

Младший лейтенант тихо пискнула и отступила на шаг, еще крепче вцепившись в свою сумочку, как утопающий в соломинку. Спиной она видеть не могла, а потому крайне неудачно споткнулась о чьи-то сумки, и полетела спиной вперед на твердый гранит. Но даже в полете не выставила рук, чтобы не потерять свою ношу. Впрочем, это не помогло — всего через долю секунды раздался звук удара тела о что-то твердое, и жалобный всхлип