— Но почему дельфинарий, пошли уже сразу в клуб...

– Очень смешно.

– Ну, по крайней мере, не так плохо, как ты пытаешься изобразить... — она сняла с кресла ноги, и поправила свой... халат, наверное. Изделие из блестящего ярко-алого шелка, украшенного перьями на воротнике и рукавах — настолько обильно, что плеч совсем не было видно, а руки можно было спрятать полностью.

– Там будет что-то, м-м, более серьезное, чем обычно?

– Не знаю. Не уверен. Возьми оружие, на всякий случай... Не представляю, правда, куда — что в твоем костюме вообще можно спрятать?

– О! — блондинка погрозила пальцем — Так я и сказала!..

На этой оптимистической ноте она сочла воспитательный момент оконченным, и отправилась собираться.

– Кстати — донесся до Фальче ее голос — Ты в этот дельфинарий так и пойдешь в смокинге?

– Еще чего — мужчина оторвался от просмотра патронташа — Ты, несомненно, выбрала самую удобную амуницию...

– Я старалась — гордо подтвердила Дэви, но быстро перешла на более серьезный тон — А как Бонд постоянно в нем бегает?

– Спроси у него — предложил Фальче, усаживаясь в только что покинутое Даной кресло с карабином на коленях — Я его мировоззрений не разделяю...

Шпионка выпустила струю дыма под потолок, сложив губы «бантиком». Она то ли репетировала вечерний выход, то ли просто прикалывалась – фиг ее, блондинку, поймешь…

– Готовься на семь часов – не обратил внимания на ее старания Фальче. Дана перестала изображать акулу модельного шоубизнеса, и удивленно поинтересовалась

– А чего так рано-то?.. Впрочем, ладно, как скажешь. Ты у нас следователь и вообще командуешь парадом, а я так, рядом ошиваюсь…

– Охота тебе каждый раз вешать одну и ту же лапшу? – поднял на нее взгляд некромант – Я-то тебя не первый день знаю…

– Дело не в днях. Ты и в первый не повелся. Так что я все еще не оставляю надежду!..

– Ладно, хочешь ерничать – ерничай… Только к семи чтоб как штык.

– Не знаю, что там со штыком, но себя обещаю. По полной программе.

Фальче показалось, что это прозвучало как-то угрожающе…

Ехать было немного страшно.

Ну, во-первых, сам поезд. Грохочет, по коридору за дверью люди какие-то шастают, проводница кричит чего-то, с рельсов, опять же, сойти может…

За окном однородно мелькали лесистые насаждения, изредка разбавляемые станциями и полустанками. Любоваться особо было не на что.

Чтобы не скучать, Елена захватила с собой кое-что почитать, но сейчас сидела, словно зомбированная, не в силах пошевелится. По уму, так давно надо было бы достать книгу, и сидеть, спокойно читать. Как сидящий напротив ее охранник.

Однако разумная мысль все никак не в силах была воплотиться в действии. Младший лейтенант продолжала сидеть, словно памятник самой себе. Даже головой не шевелила, только глазами водила. Страх — не страх… Оцепенение какое-то. И рука немного ныла. Видимо, организм никак не мог смириться с тем, что привычный ход вещей был нарушен. Сигнал о травме поступил, а последующих сигналов нет. Потому как и травмы уже нету. Это все Вонтола постарался. Всех излечит – исцелит, никого не пощадит…

Тоже неподвижно застыл напротив. Словно видео на паузу нажали. Читает. Что-то такое увесистое, на обложке змеится название латиницей. Языка Елена не узнала.

Из-за двери купе проводница нерадиво предложила чаю. Но заикающаяся путешественница предложение отклонила. Может, чай бы и неплохо… Даже противный вагонный чай… Но еще одной эпичной встречи проводницы с ее спутником Елена бы не пережила.

Хватит и того, что, пока они шли к своим местам, на него смотрели, как на зверя в зоопарке. Хорошо, все-таки, что он таких вещей не понимает. И вообще на службе. И это ведь они еще его лица толком не видели…

Сейчас, настроившись на долгую поездку, Вонтола опустил свой черный шарф грубого шелка ниже, чтобы не закрывал пол-лица и не мешал читать.

Следующие полчаса Елена провела в раздумьях. В ее голове теснились самые различные мысли, они суетились, прыгали с места на место, и их невозможно было призвать к порядку. Сначала на ум пришел капитан ан Аффите – как он отреагирует на ее перевод? Потом – майор Джарская – что-то она теперь скажет?.. Потом пришло беспокойство – а ну как ассистенты что напутают при транспортировке ее лаборатории?.. Потом она добрых минут десять размышляла, как раскрутить Волка, чтобы тот дал ей почитать свои записи. Дальше Елена стала подумывать, как обустроится на новом месте. Там ведь ее никто не знает, и дяди Коли рядом не будет… Зато в тех краях обитается майор Кривицкий, уже не раз доставлявший ей проблемы. Потом она стала думать, что же она такое везет, судорожно сжимая руку на сумочке. Что-то важное, не иначе, а не то стали бы ее отправлять, да еще и с охраной… С такой охраной!.. Хоть и не оперативник, но кое-что в таких делах понимала и она.

Да и чего стыдится, коли не оперативник? Каждому ведь свое, в чем-то надпись над воротами Бухенвальда была, несомненно, права. Кто-то что-то умеет лучше, а что-то хуже. Вот она, например, была в своей группе лучшей по всем точным наукам, но совершенно не владела рукопашным боем. Вообще боялась драться и всегда прятала руки за спину… Зато уж к семинарам готовилась так, что любо-дорого!..

Вспомнилась небольшая комната общежития, где она еще студенткой квартировала. Курсант ИПЭ, безумно гордая своей работой, она старалась изо всех сил. Правда, этого никто не замечал. Да и вообще ее не замечали – кому нужна вечно забитая тихоня?