— Что за тоска вами владеет, повелитель? — раздался её вкрадчивый и полный осторожности голос. — Поделитесь ею со мной…

Тёмно-карие глаза султана оторвались от книги, и он замер в задумчивости. В его памяти неожиданно вспыхнуло улыбающееся лицо Нурбану Султан и её смех, но от осознания того, что она мертва, султан Мехмет помрачнел. Тоску в его душе рождала и смерть матери. В то время он был в военном походе и не смог быть рядом с ней, из-за чего переживал до сих пор.

— Возвращайся в свои покои, Сейхан, — вынырнув в реальность, ответил повелитель и вернулся к чтению. — Не оставляй надолго шехзаде.

— Как прикажете.

Сейхан Султан направилась в свои покои. Едва она вошла в них, то наткнулась на свою встревоженную служанку Зейнар-хатун. Бросив мимолётный взгляд на играющих маленьких сыновей-близнецов, которые были под присмотром второй служанки Элие-хатун, Сейхан Султан обратила обеспокоенные зелёные глаза обратно к Зейнар-хатун.

— Что такое?

— Госпожа, я слышала, как Фахрие-калфа дала распоряжение девушкам подготовить хамам для Нурбахар Султан. Кажется, госпожа намеревается этой ночью отправиться на хальвет к повелителю.

— Что ты такое говоришь? — возмутилась та, и её тёмные брови сошлись на переносице.

— Пристало ли хазнедар лично раздавать такие поручения, когда на это есть личные служанки? Видимо, приказ поступил от Михримах Султан.

Задумчиво помолчав, Сейхан Султан взглянула на своё отражение в зеркале, стоящем за спиной Зейнар-хатун. Её зелёные глаза наполнились решимостью и недовольством.

— Мы должны помешать этому.

Топкапы. Покои Нурбахар Султан.

Едва узнав о приказе Михримах Султан, Нурбахар Султан, улыбнувшись своей служанке Ясмин-хатун, что сообщила ей эту новость, расцеловала светловолосых детей шехзаде Селима и Севен Султан, играющих на кровати, а после с довольной улыбкой обернулась обратно к служанке.

— Неси банные принадлежности. Идём в хамам.

Сняв драгоценности, Нурбахар Султан распустила светлые длинные волосы и спешно покинула покои, оставив с детьми свою вторую служанку Арвен-хатун, что когда-то жила с ней в одной комнате фавориток. Взяв её к себе в услужение, Нурбахар Султан потешила своё самолюбие, так как когда-то давно Арвен-хатун насмехалась над её амбициями и мечтами, что стали реальностью.

Топкапы. Хамам.

С довольной улыбкой на устах Нурбахар Султан, расслабленно сидя на деревянной табуретке, в предвкушении ожидала наступления вечера. Ясмин-хатун осторожно омывала свою госпожу, изнемогая от жары и духоты.

Их потревожил скрип открывающихся дверей. Прохладный воздух ворвался в распаренное помещение, и Нурбахар Султан поёжилась от неприятных мурашек, поползших по её телу. В хамам вошла Сейхан Султан, бросив на соперницу за сердце султана тяжёлый взгляд зелёных глаз, и опустилась на табурет, придвинутый для неё Зейнар-хатун.

Ненадолго в хамаме воцарилась тишина, прерываемая лишь плеском воды.

— Напрасно воду льёшь, Сейхан, — не сдержалась от злорадства Нурбахар Султан, ухмыльнувшись той прямо в лицо.

— Наступит ночь, и мы узнаем, кто напрасно лил воду, а кто нет, — невозмутимо ответила девушка.

— Этой ночью я буду с султаном. И ты не сможешь мне помешать.

Благоразумно промолчав, Сейхан Султан отвернулась в сторону, чем ещё больше возмутила соперницу.

Дворец санджак-бея в Трабзоне.

В своём небольшом кабинете, склонившись над письменным столом, Соколлу Мехмед-паша что-то яростно выписывал пером на бумаге. Закончив, он бегло перечитал написанное, и на его лице появилась слегка смущённая сдержанная улыбка.

Оставив письмо без подписи, мужчина свернул его и перевязал шнурком. В этот момент двери распахнулись, и в кабинет вошла рыжеволосая Эсмехан Султан, которая, увидев, как муж спешно спрятал письмо, нахмурилась.

— Паша, — кивнула она. — Что за письмо, позвольте узнать?

— Государственные дела, султанша, — поднявшись из-за стола, улыбнулся жене Мехмед-паша. — Мне необходимо отправить его в Стамбул. Кстати, наш повелитель вызвал меня в столицу. После неудачного военного похода он намеревается отправиться в новый и завершить задуманное на Чёрном море. Ему необходима моя помощь. Так что на днях я отправляюсь в Стамбул.

Он было спешно направился к дверям, но Эсмехан Султан задержала его лёгким прикосновением руки к плечу.

— Вы намерены снова оставить меня?

— Я не могу идти против приказов повелителя, госпожа, — обернувшись, возразил Мехмед-паша.

— О том и не прошу, — покачала рыжеволосой головой султанша. — Я и наш сын Ибрагим поедем с вами.

— Не думаю, что это хорошая мысль, — мягко, но решительно ответил мужчина. — Султанзаде Ибрагим ещё слишком мал, чтобы переносить столь длительные поездки.