— Что-то подсказывает мне, паша, что вы попросту не желаете нашего сопровождения. И не по причине длительности пути.

Мехмед-паша устало выдохнул, с толикой раздражения взглянув на жену.

— Вы ошибаетесь, султанша. Если вам угодно, то можете сопровождать меня.

Выйдя из кабинета, мужчина выдохнул, а после бросил напряжённый взгляд на письмо.

Дворец Хюмашах Султан.

Русоволосая женщина восседала в деревянной беседке в саду, с улыбкой обнимая долгожданную дочь, сидевшую у неё на коленях. Тёплый летний ветер овевал их, донося аромат какого-то цветущего растения.

Подняв серые глаза на звук приближающихся шагов, Хюмашах Султан улыбнулась, просияв от созерцания возвращающегося с государственной службы Ахмеда-паши, который также зажёгся улыбкой, заметив жену и дочь.

Подойдя к ним, он кратко поцеловал первую в щёку, а после прикоснулся губами ко лбу дочери.

— Наконец-то, — молвила Хюмашах Султан, одарив мужа любовным взглядом. — Ты сегодня задержался.

— Наш повелитель задержал меня после заседания совета. Он намерен снова отправиться в военный поход.

Хюмашах Султан нахмурилась от сразившего её непонимания и беспокойства. Она не желала расставаться с любимым мужем.

— Но вы ведь только вернулись! И трёх месяцев не прошло с вашего возвращения.

— Воля султана — закон, — сухо возразил Ахмед-паша. — Если он пожелает отправиться в поход на следующий день после возращения из прошлого похода, то так тому и быть.

На лице султанши не осталось и следа былой улыбки. Передав дочь служанке, она поднялась на ноги и, обойдя мужа, спешно покинула беседку и направилась во дворец. Вздохнув, Ахмед-паша последовал за ней.

Оказавшись в главном холле, Хюмашах Султан подошла к окну и сложила руки на груди. Ухмыльнувшись, Ахмед-паша, проводив взглядом служанку, уносящую их дочь Салиху Султан, медленно подошёл к жене со спины. Его рука нежно коснулась её плеча.

— Не расстраивайся напрасно.

— Напрасно? — возмутилась русоволосая султанша. — Я не видела тебя около года из-за похода. И вот ты едва вернулся, как снова покидаешь меня. Снова эта разлука длиною в несколько лет. В твоё отсутствие я не могу избавиться от навязчивой от мысли, что с тобой что-то случится!

С грустью улыбнувшись, Ахмед-паша, желая успокоить жену, поцеловал её в шею.

Вечер.

Топкапы. Гарем.

Михримах Султан, сияя в роскошном красном платье и в рубиновой диадеме, степенно шествовала по одному из коридоров дворца, а рядом с ней шла её верная помощница Фахрие-калфа.

— Сейхан, я уверена, намерена помешать хальвету Нурбахар, — произнесла султанша, взглянув недовольно на хазнедар.

— Разумеется, это так, госпожа. Вы намерены задержать её в покоях?

— Да. Пока Нурбахар пройдет по золотому пути, я побуду в покоях Сейхан и не позволю ей что-либо предпринять.

Покои Нурбахар Султан.

Улыбаясь своему отражению в зеркале, Нурбахар Султан нанесла на шею пахучее жасминовое масло. Её светлые волосы заплетены в витиеватую изящную причёску, и в них сияет жемчужная диадема. Голубое платье, в которое она облачена, сверкает белым жемчугом и узором из золотой нити.

— Как я выгляжу, Ясмин?

— Вы сияете, словно ночная звезда, госпожа, — улыбнулась та, стоя позади своей госпожи.

Нурбахар Султан довольно ухмыльнулась и, кивнув служанке, вышла из покоев. У дверей её уже поджидал беспокойный Сюмбюль-ага и две служанки, обязанные сопровождать госпожу.

— Госпожа, — поклонился Сюмбюль-ага, мельком взглянув на султаншу.

Шествуя по золотому пути и улыбаясь в счастливом предвкушении встречи с повелителем, Нурбахар Султан, пройдя последний поворот, напряглась, увидев у дверей султанской опочивальни Зейнар-хатун, служанку Сейхан Султан.

Сюмбюль-ага, остановив помрачневшую Нурбахар Султан, подошёл к Локману-аге, который встретил их, заслышав шаги.

— Что такое, Локман-ага? Нурбахар Султан явилась на хальвет к повелителю. Он не один в такое позднее время?

— В его покоях Сейхан Султан.

— Не может быть… — протянул Сюмбюль-ага, приложив руку к подбородку. — Как долго?

— Уже второй час, ага.

Топкапы. Покои Сейхан Султан.

С надменной улыбкой на лице Михримах Султан вошла в покои, но, оглядевшись, поняла, что они пусты, не считая служанки, которая возилась с Махмудом и Мурадом. Изменившись в лице, султанша, подхватив подол платья, спешно вышла из покоев и встретилась в коридоре с недоуменным взглядом Фахрие-хатун.

— Что такое?