— Несмотря ни на что, вы даже сейчас ее защищаете! Отец, когда вы успели стать таким слепым?!

Разволновавшись, Шах Султан почувствовала резкую волну боли, пронзившую живот, и судорожно схватилась за него.

— Что с тобой, Хюма Шах? — беспокойно воскликнул султан Мехмет, поднявшись с трона и подбежав к дочери.

Раздраженно сбросив с себя его руки, султанша, держась одной рукой за живот и морщась от боли, покинула опочивальню под взволнованным взглядом отца.

Топкапы. Дворцовый сад.

Сюмбюль-ага, завидев карету, волнительно улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу и, дождавшись, когда она остановится, медленно, опираясь на трость, подошел ближе.

Выглянув из-за занавески, Михримах Султан, опираясь на руку вышедшей первой Гюльбахар-калфы, спустилась на землю и, аристократически сложив руки перед собой, приветственно улыбнулась Сюмбюлю-аге.

Она открыто молодилась, сияя в золотисто-медном платье с и с распущенными, пусть и седеющими, волосами, которые венчала высокая царственная корона.

— Султанша. Добро пожаловать.

Заметив мрачность евнуха, Михримах Султан насторожилась.

— Что-то случилось?

Топкапы. Покои Валиде Султан.

Темноволосая Хюма Шах Султан беспокойно металась по покоям под беспокойным взглядом Фериде-калфы.

— Не верю, что всё это происходит! Фериде, он даже не считает её виновной! Эта змея настолько отравила его разум, что…

Её гневную тираду прервали распахнувшиеся двери, в которые степенно вошла Михримах Султан. Шах Султан настороженно замерла, увидев султаншу, а после насупилась, вынужденно кланяясь.

— Султанша.

— Хюма Шах? — наигранно изумилась Михримах Султан, остановившись у камина. — Что ты здесь делаешь?

— Временно исполняю обязанности управляющей гарема в связи с бегством Сейхан, — твердо ответила та, сверкнув карими глазами. — Кстати, вам извест…

— Известно, — перебила ее женщина, кивнув. — Полагаю, твоих рук дело? Сейхан ни за что не осмелилась бы на подобное.

— Причем здесь я, султанша? — возмутилась Шах Султан, вздернув подбородок.

— Мне известно и то, что ты, как только я покинула столицу, начала действовать. То празднество устроила в гареме, при котором некая калфа что-то искала в покоях Сейхан, то отправила повелителю письмо с обвинением Сейхан в угрозе престолу и его жизни. Мне обо всем известно, Хюма Шах.

— Что с того, Султанша? — ухмыльнулась та. — У вас нет ни единого доказательства моей виновности.

— Возвращайся в свой дворец и займись детьми, — жестко произнесла Михримах Султан, и ее серые глаза налились металлом. — Более в Топкапы и в этих покоях тебе делать нечего.

Фахрие-калфа и Сюмбюль-ага, стоящие в стороне, напряженно переглянулись, наблюдая за противостоянием султанш. Гюльбахар-калфа же неподвижно стояла за спиной своей госпожи.

— Это не вам решать! — горячо возмутилась Шах Султан. — Я останусь здесь столько, сколько пожелаю.

— Ты не была назначена управляющей гарема. Эти покои тебе не принадлежат. Тебе придется покинуть этот дворец, Хюма Шах.

— Иначе что, султанша? Что вы сделаете?

Усмехнувшись, Михримах Султан сложила руки перед собой.

— Стража! — громогласно прозвучал ее голос, огласивший покои.

Несколько охранников в тот же момент вбежали в покои.Шах Султан неосознанно вздрогнула от этого крика и осторожно посмотрела на охрану. Фериде-калфа, испугавшись, встала впереди своей госпожи.

— Приказываю вывести Хюма Шах Султан из этих покоев и помочь ей добраться до кареты, — надменно приказала Михримах Султан.

Охрана застыла в нерешительности.

— Вы не имеете на то власти, султанша, — растеряв былую смелость, прошелестела Шах Султан. — Я…

— Выполняйте приказ! — грозно вскрикнула Михримах Султан, и охрана покорно подошла к испуганной Шах Султан, осторожно взяв ее под руки, боясь навредить.

Вскрикнув, Шах Султан вырвала руки из хватки охранников, в злости взглянув на самодовольную Михримах Султан.

— Хорошо. Я уйду. Но не думайте, султанша, будто я делаю это по вашей воле. Я вернусь в эти покои и буду властвовать здесь, как управляющая гарема. Ведь вас повелитель на эту должность больше не назначит, так как он разочарован в вас после вашей прошлой деятельности на этом посту.

Вскинув подбородок Хюма Шах Султан покинула покои, и испуганная Фериде-калфа последовала за ней.

— Охрана, можете идти, — устало выдохнула Михримах Султан, подойдя к тахте и устало опустившись на нее. Она чувствовала слабость после долгого пути и легкое головокружение, а также странную ноющую боль в ключице, которая беспокоила ее еще со того дня, когда она покидала Манису.