Она отправила в военный лагерь, где вы пребываете, убийцу, должного убить вас.

Когда же вас, упаси Аллах, настигла бы смерть, Сейхан Султан в отсутствие Михримах Султан и Нурбахар Султан, матери шехзаде Селима, а также из-за удаленности моего брата шехзаде Орхана, заняла бы быстрее всех престол с помощью одного из своих сыновей.

В силу их малолетства, она, по ее намерениям, стала бы при нем регентом и правила бы империей до его совершеннолетия, а ее второй сын, шехзаде Селим и шехзаде Орхан были бы по закону казнены.

Также Сейхан Султан отправила письмо генуэзскому генералу Андреа Джованни Дориа, который приходится мужем ее сестры, сеньоры Рейны, в котором попросила помощи со стороны флота Генуи, враждебной нам страны, если ей, как регенту-женщине, откажутся подчиняться.

Это государственная измена, не иначе, повелитель.

Мне удалось перехватить это письмо, которое я предоставляю вам в качестве доказательства своих слов. Его подлинность и принадлежность руке Сейхан Султан доказывает печать управляющей гарема, которой распоряжаться может лишь сама султанша.

Прошу вас, повелитель, сообщите мне о том, что с вами все в порядке.

Берегитесь наемника, который был отправлен убить вас.

Хюма Шах Султан».

Задохнувшись от возмущения, султан Мехмет отбросил прочитанное письмо в сторону и хмуро взглянул на лежащее на столе второе письмо. Не веря ни единому слову дочери, он все же принялся читать второе письмо, содержание которого действительно соответствовало рассказу дочери. Внизу красовалась печать управляющей гарема, доказывающая виновность Сейхан Султан.

— Всё это… ложь, — прошипел султан Мехмет, отбрасив письмо в сторону.

Резко встав из-за стола и свалив несколько фигур с карты, которые покатились по ковру, расселенному в шатре, мужчина схватил письма и, скомкав их в кулаке, подошёл к горящей свече и поджег.

После, бросив хмурый взгляд на них, сгорающих, вышел из шатра, направляясь на запланированную аудиенцию с пашами. Его душевное равновесие было нарушено и тем не менее он был обязан руководить походом. Сомнения и подозрения закрались в его душу, слово семя посеяли в землю, и оно начало взрастать с каждым проходящим мигом.

Восседая на троне, султан Мехмет растерянно слушал слова Ахмеда-паши, предлагающего стратегию взятия нужной крепости, а после, одобрив ее, вернулся в свой шатер. Но едва он устало опустился на сидение, в шатер следом за ним вошел охранник в форменной одежде.

— Что еще? — недовольно осведомился повелитель, оглядев его. — Я же просил не беспокоить меня.

— Повелитель. Для вас послание.

Султан поджал губы, в который раз вспомнив о письме дочери и о предоставленном ею предательском письме жены.

— Что там у тебя?

Медленно подойдя к сидящему повелителю, охранник сунул руку за пазуху и неожиданно вместо письма вынул оттуда кинжал. Подбежав к растерявшемуся султану, охранник приставил кинжал к его горлу.

— Мне приказано убить вас! — горячо вскрикнул наемник, но султан Мехмет с силой дернул его руку в сторону и, поднявшись со стула, выбил кинжал из его руки.

Наемник, упав на ковер, зашипел от боли, и повелитель, схватив его за воротник, поднял того на ноги.

— Кто тебе приказал?! Отвечай!

— Сейхан Султан, — прошептал наемник и, оттолкнув султана в сторону, схватил лежащий на полу кинжал.

Не раздумывая, он перерезал себе горло, а после, истекая кровью, замертво пал на пол. Султан Мехмет, тяжело дыша, схватился за голову и опустился на край стола. Неужели все это правда? Его Сейхан действительно послала этого наемника убить его…

Прошло некоторое время…

Топкапы. Султанские покои.

Стоя, хмурый и настороженный, у сундука, Ферхат-паша, оставленный повелителем охранять престол во время военного похода, поднял глаза на вошедшую в покои Сейхан Султан в синем платье и наброшенной на плечи накидке из белого меха, согревающей ее в холодные осенние вечера.

— Ферхат-паша. Вы желали меня видеть?

— Султанша, — поклонился Ферхат-паша, опустив глаза. — Для вас письмо от повелителя и подарок.

Улыбнувшись, султанша быстро растеряла радость.

— Почему же письмо и дары мне передаете вы?

— Для начала прочтите письмо, и все станет ясно, — проговорил Ферхат-паша, протянув его госпоже.

Насторожившись, Сейхан Султан приняла письмо в руки и, развернув его, принялась читать.

«Изначально я не поверил в предъявленные обвинения, несмотря на то, что на том письме стояла печать управляющей гарема, принадлежащая тебе.