Но наемник, нанятый, дабы избавить тебя от преград на пути к престолу и регенству, едва не лишил меня жизни.

Тогда, я, наконец, узрел истину.

Ради власти ты готова на всё. Мне отныне это предельно ясно.

Твоей алчности, коварству, жажде власти и жестокости нет предела.

Как я мог довериться такому дьяволу, как ты?

Отныне знать тебя, видеть и слышать не желаю».

Задохнувшись от возмущения, Сейхан Султан приложила дрожащую ладонь к лицу растерянно взглянула на напряженного Ферхата-пашу.

— Ч-что это? — прошептала, сдерживая слёзы, султанша. — О чем говорит повелитель? Я не понимаю… Чем вызван его гнев?

— Решением повелителя вы лишены должности управляющей гарема. Также вам запрещено покидать Топкапы до возвращения повелителя, который возвращается в Стамбул из-за покушения на него, а также из-за угрозы престолу и для решения вопроса о вашей судьбе.

— Угроза престолу? О чем вы говорите?!

— Мне многое неизвестно, султанша, но я знаю, что вы были намерены узурпировать престол, отправив в военный лагерь наемника с целью убить повелителя, а после посадить на трон одного из своих сыновей и править как регент империей до его совершеннолетия.

Сейхан Султан в непонимании уставилась на пашу, потеряв дар речи. Узурпировать престол?!

— Также повелитель отправил вам это.

Подойдя к сундуку, Ферхат-паша повернул его лицом к дрожащей в зарождающейся истерике султанше и открыл его крышку. Вскрикнув от ужаса, Сейхан Султан закрыла лицо руками и отвернулась в сторону. В ткани лежала мужская отрубленная голова, начавшая разлагаться. Зловонный запах, от неё исходящий, распространился по покоям, и Ферхат-паша, поморщившись, закрыл крышку сундука.

— Это голова отправленного вами наемника.

— Но я никого не отправляла! — возразила Сейхан Султан, горячо сверкнув зелеными глазами.

Она понимала, что было уже поздно что-либо говорить. Все решили за нее. Эта интрига разрушила все то, чего с таким трудом она добилась. В меньшей мере ее ожидает ссылка, в большей казнь.

— Какое наказание повелитель может вынести мне?

— За государственную измену, создание угрозы престолу и власти падишаха для вас уготована казнь, — проговорил паша, и от его слов султанша едва не потеряла сознание.

Топкапы. Покои управляющей.

Сотряющаяся в рыданиях Сейхан Султан, прижимая ладонь ко рту и не обращая внимания на испуганные причитания Зейнар-хатун, бегущей следом за ней, вошла в покои. Рейна нахмурилась, услышав плач сестры, и поднялась с тахты.

— Ингрид? Что случилось?

Выслушав сбивчивый рассказ плачущей сестры, Рейна возгорелась гневом и возмущением.

— Боже… Казнь?!

— Я ничего не делала, Рейна… Ничего!

— Аллах сохрани, госпожа… — поражённо прошептала Зейнар-хатун. — Что же нам делать?

Рейна, расхаживая по покоям, прижала на мгновение пальцы к вискам, а после решительно обернулась к сестре.

— Я не позволю этому варвару казнить тебя! Слышишь, Ингрид? Ни за что.

Сейхан Султан лишь покачала головой в ответ, зная, что надеяться ей не на что. Рейна жестко встряхнула ее за плечи, заставив посмотреть в ее полыхающие зеленые глаза.

— Есть выход.

— К-какой? — сотрясаясь в рыданиях, пролепетала султанша. — В одно мгновение меня всего лишили. Разрушили мою жизнь. Нет выхода!

— Мы сбежим в Геную! На моем корабле доберемся до Греции, а после и в Геную приплывем. Клянусь, Ингрид, всё получится. Я обо всем сообщу Деметрию. Ночью мы покинем Стамбул. Забудь о казни!

— В Геную? Как я сбегу? А мои шехзаде?

Рейна, не выдержав напряжения и злости на рыдающую сестру, ударила ее по лицу, приводя ту в чувство.

— Если мы возьмем наследников, то нас всех казнят, не то что тебя! С ума сошла? Тебе бы самой жизнь сохранить. Не стоит беспокоиться. Здесь, в Топкапы, о них позаботятся! Мы вернемся, обещаю. Мертвая ты им на престол не поможешь взойти. Нужно уходить, Ингрид! Как можно скорее.

Сейхан Султан, опутанная страхом перед обещанной ей смертью, поддалась натиску сестры.

— Что мне делать?

Довольно ухмыльнувшись, Рейна обернулась к встревоженной Зейнар-хатун.

— Приготовь для нас плащи. Немедленно! И запомни, если кто будет спрашивать, то скажи, что Сейхан Султан отправилась в мой дом погостить. И еще… Наследники на твоей совести. Что-то случится с ними — и тебе несдобровать! О том, что султанша пропала, сообщишь завтра утром. После с шехзаде разберутся.