Отпихнув супруга в сторону, сеньора покинула холл, а тот лишь ухмыльнулся ей в след, проведя ладонью по порванному воротнику.

Топкапы. Покои Валиде Султан.

Вяло поднявшись с постели, Михримах Султан надела поверх нижнего платья из серого атласа кафтан, расшитый серебряной нитью, и, застёгивая пуговицы, ожидала, пока лекарша соберёт свои вещи в сундучок.

— Ну, что скажешь, хатун? — устало проведя ладонью по ноющей от боли ключице, спросила султанша, перед зеркалом воздевая на голову серебряную корону с бриллиантами.

— Это заболевание на ранних стадиях практически не даёт о себе знать, султанша, — хмуро ответила лекарша, подойдя к госпоже со спины, которая обернулась к ней с обеспокоенным лицом. — Поэтому вы не чувствовали никакого недомогания. Теперь же, когда болезнь разгорелась в полную силу, то появились симптомы.

— Насколько эта болезнь серьезна? — помрачнела султанша.

— Очень серьёзна, госпожа. Переживания, волнения и напряжение провоцируют её, и возникают опухоли, сопровождающиеся болью, недомоганием. Вы жаловались на боль в области ключицы. Как видно, опухоль образуется в вашем организме именно там.

Михримах Султан испуганно посмотрела на лекаршу, а после задумчиво провела рукой по красным пятнам, что проявились на её груди.

— Ты сможешь излечить меня?

— Нет спасения от этой болезни, госпожа, — виновато покачала головой лекарша. — Дай Аллах вам терпения. Не желаю вас пугать, но, насколько мне известно, эта болезнь будет съедать вас изнутри, а опухоль расти и вызывать жгучую, непереносимую боль. Как только болезнь достигает своего пика, что у вас и произошло, смертельный исход наступает в течение года. Это максимальный срок.

Султанша, побледнев ещё больше от ужаса, подошла ближе к женщине и пристально посмотрела ей в глаза.

— Я… умру в течение года?

— Я бы желала чем-то помочь вам, госпожа, но не в силах. Никто не в силах.

Михримах Султан на мгновение затряслась от страха, целиком охватившего её, но и здесь её ледяная выдержка дала о себе знать. Сглотнув, султанша возобладала над собой.

— Об этом никто не должен знать. Слышишь? Никто!

— Как вам будет угодно. Я буду следить за вашим состоянием, если пожелаете. Периодически осматривать. Быть может, болезнь отступит, если вы исключите волнения и тревоги, но, как видно, в вашем положении и с вашей должностью это невозможно.

— Можешь идти.

— С вашего позволения.

Смотря, как лекарша кланяется ей и уходит, Михримах Султан увидела, как ее дочь Хюмашах спешно вошла в покои и внимательно поглядела на неё.

— Ну что, валиде?

— Всё в порядке, — ответила Михримах Султан, тепло взглянув на дочь. — Как я и говорила, это сказалась усталость после долгого пути.

— Слава Всевышнему, — облегчённо выдохнула Хюмашах Султан, обняв мать. — Я не переживу, если с вами что-то случится.

Обнимая её в ответ, султанша помрачнела пуще прежнего, зажмурившись от страха и тревоги.

Топкапы. Султанские покои.

Стоя на террасе позади оперевшегося ладонями о перила повелителя, Ферхат-паша настороженно смотрел на него.

— Пусть Ахмед-паша и Соколлу остаются в военном лагере и немедленно приступают к военным действиям без меня.

— Но, повелитель… — вяло попытался возразить паша, но осекся.

— Это не обсуждается! Я не покину столицу, пока не найду Сейхан Султан. Кстати, как обстоят дела с поисками?

— Корабли, которые были перехвачены, ничем не помогли. Мы пытались отследить путь, по которому плыл корабль сеньоры Дориа, но, видимо, что-то упустили.

— Уже поздно искать их в море, — произнес султан Мехмет, взглянув на синие воды Босфора. — Если они отправились в Геную, а это вероятнее всего, нужно искать их там. И думаю, проблем не возникнет, так как известно, где проживает одно из великих семейств Дориа.

— Жду вашего приказа, повелитель, — с готовностью отозвался Ферхат-паша.

— Подготовь около тридцати янычар, Ферхат, — решительно воскликнул султан Мехмет, повернувшись к паше лицом. — Я отправлюсь в Геную скрыто, так как султана империи в Геную, что так люто нас ненавидит, не пустят без сражения. Ты останешься охранять престол и мою семью. И никому ни слова, ясно? Иначе головы лишишься, как и вся твоя семья.

Паша неистово помрачнел, но противиться побоялся.

— Как прикажете, господин.

Их прервал вошедший на террасу Локман-ага, беспокойно взглянувший на султана.

— Что такое, Локман?

— Повелитель, пришла весть из дворца Хюма Шах Султан. Сообщается, что султанша пережила роды.

— Ещё слишком рано… — нахмурился непонимающе султан. — Моя дочь в порядке? Кто родился?

— Султанша из-за преждевременных родов, как сообщается, в тяжёлом состоянии. Родились две девочки.