Сейхан понимающе рассмеялась, зная, что ее характер далеко не пример для подражания.

— Ну, какие новости? — выдохнул Мехмет, пересадив дочь с колен на подушку рядом с собой и отпив из стакана шербета. — В своих письмах ты мне ни о чем и не рассказывала.

Темноволосая госпожа пожала плечами, показывая, что рассказывать-то особо нечего.

— Без вас жизнь в Топ Капы и вовсе остановилась, Повелитель.

— Когда мы одни, то можешь звать меня по имени.

Скрыв изумление, Сейхан согласно кивнула.

— Нурбахар, помнится, очень переживала из-за того, что Севен Султан так быстро забрали из Старого дворца по твоему приказу.

Черноволосый султан задумчиво нахмурился.

— Как думаешь, не слишком ли я строго с ней обошелся?

Сейхан мгновенно насторожилась его настроению и пожалела о том, что сказала.

— Вспомни, Мехмет, что она совершила. Подставила Михримах Султан, да и меня отравила. И ради этого людей жизни лишила, словно это ничего не значит.

— Нурбахар в ссылке уже почти два года, — нерешительно отозвался Мехмет и девушка раздражилась от сочувствия в его голосе. — Это довольно соизмеримое наказание, если учесть, что она разлучена с детьми, которых видела пару раз за этот срок.

— Соизмеримое наказание за ее грехи — казнь! — горячо воскликнула Сейхан и осеклась, взглянув на испугавшуюся дочь. — Прошу прощения. Просто… не могу забыть, что она отравила меня.

Покачав головой, Мехмет опустил взгляд к столу, не желая лицезреть гнев в глазах Султанши.

— Рано или поздно я позволю ей вернуться, Сейхан. Эта ссылка не может длиться вечность. И тебе придется с этим смириться.

Поджав губы, дабы не сказать более ничего дерзкого и горячного, Сейхан смолчала усилием воли.

Некоторое время спустя…

Фахрие-калфа хмуро шествовала по темному коридору, освещаемому лишь горящими факелами, к дверям покоев султана.

Охранники при ее приближении по привычке подобрались и расправили плечи, до этого едва не засыпающие на своем посту.

— Сейхан Султан до сих пор в покоях?

— Да, Фахрие-калфа, — отозвался один из охранников. — Султанша не выходила.

Женщина ухмыльнулась и, кивнув, направилась обратно в гарем.

В опочивальне же, сидя на небольшом диване на прохладной террасе, Мехмет вальяжно отбросил одну руку на его спинку, а второй приобнял Сейхан, задумчиво рассматривающую ночное небо, усеянное мерцающими звездами во главе с растущим полумесяцем.

Она выглядела спокойной и уравновешенной, но внутри нее шла ожесточенная борьба между любовью к султану и жаждой власти, желанию остаться в гареме, ведь свободной женщине нельзя пребывать в нем на правах наложницы.

— Уже поздно, — выдохнула темноволосая девушка, мягко отстраняясь. — Мне пора возвращаться в свои покои, да и детей оставлять надолго не стоит. Они ко мне привыкли.

Мехмет непонимающе нахмурился и сел прямо, поймав за запястье правой руки поднявшуюся с дивана Сейхан.

— Останься… Я ждал нашей встречи едва не два года. Неужели ты совсем по мне не скучала?

— Нельзя, Повелитель, — пытаясь скрыть волнение в голосе, хрипло отозвалась она. — Я отныне не наложница и не рабыня, а свободная женщина. Мне грех и в самом гареме жить, не то что без законных оснований ложе с вами делить.

Черноволосый султан почувствовал себя так, словно ему дали пощечину. Женщина впервые посмела отвергнуть его, султана Османской империи и властелина всего мира.

Растерявшись, Мехмет отрешенно смотрел на кланяющуюся ему Сейхан и, опомнившись, он резким движением встал на ноги, смерив долгим взглядом женщину, а после понимающе усмехнувшись.

— Вижу, ты неустанно идёшь по пути моей Валиде, не так ли? Сначала свобода, а после требование заключения никяха.

— Что вы, Повелитель? Хюррем Султан свободу у покойного султана Сулеймана просила, вы же сами даровали мне её. Управление гаремом Хюррем Султан своими силами вырвала из рук Махидевран Султан, меня же вы сами назначили на эту должность и я ни одного действия ради получения этой власти не совершила. Всё, что есть у меня — даровали вы, Повелитель, по своему желанию. Теперь снова пришло время решать вам, чего вы желаете. Отправить меня из гарема, так как свободным женщинам нельзя пребывать в нём и навсегда потерять меня или же заключить никях. Решайте.

Поклонившись, едва скрывая дрожь от страха, Сейхан спешно покинула террасу под возмущенным, растерянным взглядом Мехмета.

Выйдя из опочивальни в коридор, Сейхан, наконец, облегченно выдохнула и чуть прислонилась плечом к стене, переводя дух.

Отныне ее судьба зависит от силы привязанности и любви к ней Мехмета.

Взяв себя в руки, Сейхан, взволнованно обернувшись на запертые двери покоев султана, спешно зашагала по ночному коридору в сторону своих покоев.

Утро.

Покои управительницы.