Спустя некоторое время напряжение испарилось из опочивальни, но каждый до сих пор помнил унизительную пощечину для Шах Султан.

Прибыли рыжеволосая Эсмехан Султан и Соколлу Мехмед-паша, который, войдя в опочивальню следом за молодой женой, непроизвольно взглянул на волнующую сердце статную Хюмашах Султан и встретил тяжелый взор Ахмеда-паши, из-за которого отвернулся в сторону.

— Повелитель, — мягко прошелестела Эсмехан, кланяясь и замечая затаенную злобу на дне темно-карих глаз султана и думая, что она направлена на нее из-за вчерашнего инцидента между ними. — Благодарим с Мехмедом-пашой за приглашение. Нам известно о вашем никяхе с Сейхан Султан. Мы встретились по пути с Шах Султан.

— Добро пожаловать, — сухо выдохнул Мехмет, все еще пребывая под впечатлением от слов дочери и помня выходку Эсмехан. — Садитесь за стол.

— Примите наши поздравления, — размеренно проговорил Соколлу, после садясь рядом с Эсмехан и Ахмедом-пашой.

Сейхан, стоящая рядом с троном, поймала жесткий взор черных глаз Эсмехан и ответила ей надменной улыбкой.

— Должна прибыть и Нурбахар Султан, но дожидаться ее не будем, — проговорил Мехмет, поднимаясь с трона и направляясь к столу. — Приступим к ужину с позволения Аллаха.

Старый дворец.

Вновь окунувшись в тоску, Нурбахар потеряла счет одиноким, пустым дням, проводимым в этом захолустном дворце, где томились никому не нужные наложницы, отосланные из гарема Топ Капы и престарелые калфы.

Восемь месяцев тянулись для нее словно долгие восемь лет в разлуке с детьми и когда-то светлая, жизнерадостная Султанша незаметно для самой себя угасла. Потускнели когда-то золотисто-светлые волосы, лицо приобрело бледный, серый оттенок болезненности, а под глазами, так часто заливающимися слезами, пролегли тени поверх сеточек страдальческих морщинок.

Облаченная в пустое, скучное платье серого цвета, Нурбахар вяло восседала на тахте, меланхолично разглядывая незаконченную вышивку, над которой она работала, кажется, все время своего пребывания здесь, в Старом дворце.

Арвен-хатун, прозябающая здесь вместе со своей госпожой, старалась не унывать и постоянно занимать себя чем-то. То вышивает, то читает, то шьет для своей госпожи прекрасные платья из остатков ткани во дворце, то заставляет Нурбахар выйти пройтись в завядший и запущенный сад. И, наверно, лишь благодаря ей Султанша не лишилась рассудка от тоски и скуки.

Посмотрев на свою госпожу, Арвен-хатун вздохнула и, отложив очередную книгу в сторону, подсела к ней поближе.

— Ну что ты, Нурбахар? Хочешь, выйдем в сад?

Отрицательно покачав растрепанной головой, та отвернулась.

Им помешала вошедшая со стуком в покои престарелая калфа, которая, поклонившись, передала госпоже послание, пришедшее с гонцом из Топ Капы.

Оживившись, Нурбахар в надежде переглянулась со встревоженной Арвен-хатун, которая подбодрила ее улыбкой.

Разворачивая небольшой свиток, Нурбахар волнительно сглотнула и принялась читать содержимое.

«От имени Повелителя Нурбахар Султан, находящаяся в ссылке в Старом дворце, вызывается в Топ Капы на празднество и ужин в покоях султана по поводу никяха самого Повелителя и Сейхан Султан».

Не поверив написанному, Нурбахар с десяток раз перечитывала содержимое послания, с каждым разом все больше сотрясаясь в рыданиях.

— Аллах милостивый! — испугалась Арвен, подбирая скомканное и брошенное госпожой на пол послание. — Что там написано, Нурбахар?!

Быстро прочитав, Арвен прикрыла рот ладонью, а после обратила сочувственный взгляд к плачущей Султанше и, сев рядом с ней, в успокаивающем жесте положила ладонь на плечо.

Но, сдернув ее руку, Нурбахар, вдруг перестав плакать, резко поднялась с тахты и Арвен испугалась возможных последствий безумства в ее глазах, которое она наблюдала в госпоже уже довольно долгое время.

— Пусть эта Сейхан делает, что хочет! — обманчиво равнодушно выдохнула светловолосая госпожа, утерев слезы. — Я еду в Топ Капы немедленно. Это же… Вдруг мне позволят остаться с моими детьми? Если нет, то я их хотя бы смогу увидеть… Арвен, собираемся!

— Нурбахар, ведь это приглашение лишь на ужин в честь никяха Сейхан и нашего Повелителя. Она уничтожила тебя.

Безумство в голубых глазах вспыхнуло с большей силой, как будто какая-то одержимая идея или мысль захватила ее целиком.

— Теперь и я уничтожу её! Терять мне нечего, Арвен. Пусть весь мир перевернётся! С меня довольно страха и молчания, кротости и мягкости. За долгие годы ссылки, свои страдания и горести я отомщу!

Спустя некоторое время…

Топ Капы. Гарем.

Облаченная в сшитое Арвен-хатун лиловое платье с отделкой из белой нити, Нурбахар без тени улыбки на лице вступила в гарем и мрачно взглянула на его обитательниц, с любопытством ее оглядывающих и перешептывающихся.