Он снова засмеялся.

«Какой секс ты имеешь в виду, если не анальный?»

Он хотел, чтобы я составил ему список? Я попытался подумать обо всем, чем бы я хотел заняться с ним.

«Я хочу целовать тебя. Долго. На кровати. Хочу, чтобы на нас не было футболок и штанов, когда мы делаем это, а иногда и нижнего белья. Я хочу заниматься с тобой мастурбацией. Я хочу прикоснуться к твоему члену и, возможно, потереться о него своим. Если мы сначала примем душ, то можем попробовать заняться оральным сексом, но давай не будем торопиться. Я хочу попробовать полизать твои соски. Я прочитал на одном из форумов, что если ты целуешь шею парня, то он тает в твоих руках. Знаю, что они говорят не в буквальном смысле, но думаю, что реакция будет очень похожа. Еще я хочу потрогать твою задницу. Не внутри, а снаружи. У тебя отличная задница, и я хочу увидеть ее обнаженной. Может быть, я поцелую ее после душа. Я смотрел видео, где парень трахал узкое пространство между бедрами другого парня, и они оба наслаждались этим, но, скорее всего, на сегодня — это слишком».

Я задумался, перечитывая сообщение, а потом решил, что перечислил все и нажал кнопку отправить.

Я не слышал звука клавиш, но стул Джереми со скрипом отодвинулся. Он вошел в мою комнату и встал у двери. Его лицо было красным, но он смотрел на меня с точно таким же выражением, которое у него возникает, когда он хочет, чтобы я его поцеловал. Он не произнес слов, но использовал свои руки, чтобы сказать, чего он хочет, на языке жестов.

Я хочу. Поцеловать тебя. Кровать. Секс.

Это выглядело почти бессмыслицей, но я все понял и встал со стула. Мои штаны натянулись спереди, потому что мой член стал очень твердым. Джереми наблюдал за тем, как я расстегиваю кнопки на джинсах. Он выглядел очень возбужденным и нервным, а когда я подумал о том, что раздеваюсь, то тоже стал нервничать.

Джереми отошел от двери и расстегнул свои брюки. Мы спустили их до пола одновременно. На мне, как и на Джереми, были трусы, но, в отличие от моих боксеров, его трусы были простыми плавками, белыми, с черной полоской сверху. Я мог видеть его член, упирающийся в его ногу. Внушительная длина. Как и у его ног. Они были длинными, немного тощими и бледными.

— Ф-ф-футболки тоже? — спросил Джереми, и я вообразил себе то, как Джереми стоит передо мной в одних трусах.

— Долой футболки. — Я снял свою и наблюдал за тем, как он делает то же самое.

Его соски стояли торчком, и я хотел к ним прикоснуться. Я подошел к нему и сделал это, надавив пальцем на красную бисеринку соска. Джереми вздрогнул и положил руку на мое бедро.

— М-м-мы вс-се ещ-щ-ще в носках, — прошептал он, пока я продолжал потирать его сосок своими пальцами. — И в трусах.

Его соски становились все тверже, чем больше я прикасался к ним, тем больше и тверже становился его член.

— Может, мы их снимем?

Он закрыл глаза и резко и глубоко вдохнул.

— Я… я не знаю. М-может быть не с-сегодня?

Я не был разочарован. Нижнее белье было слишком сексуально.

— Когда у меня наступит оргазм — я должен вытащить свой член, потому что не хочу запачкаться. Но все хорошо, я могу кончить на простыни.

Глаза Джереми были все еще закрыты, но он придвинулся ко мне. Он поцеловал мое обнаженное плечо и провел своим языком по моей коже. Это сделало меня таким твердым, что почти причинило боль.

— Джереми, я хочу лечь с тобой на кровать, целовать тебя и прикасаться к твоему члену под твоим нижним бельем.

Выдохнув, он поцеловал меня в шею.

— Да.

Это правда. Парень растает, если его бойфренд будет посасывать его шею. Вены на шее Джереми вздулись, потому что кровь в них буквально кипела, но его мышцы были расслаблены, будто бы он долгое время провалялся на солнце.

Я долго размышлял о сексе. Мои родители разрешали мне смотреть порно, но, как правило, после просмотра мы должны были разговаривать об этом, и они говорили, что порно не реалистично. Мы говорили о презервативах, о заболеваниях, передающихся половым путем, и о том, как они распространяются. Джереми, как и я, был девственником, но я пообещал маме, что мы в любом случае проверимся, так что доктор Норт взял у нас анализы и позаботился обо всем, прежде чем мы сблизились. Анализы были отрицательны, и это было прекрасно. Я многое узнал о сексе. Знал, какую позу нужно выбрать, чтобы не причинить боли своему партнеру. Но день, когда я впервые занимался этим с Джереми, доказал, что секс — одна из тех вещей, которая бывает непредсказуемой в реальной жизни, сколько ты ее не изучай.

Я должен был обращать внимание на своего партнера и на его потребности, но, даже несмотря на то, что мы были в нижнем белье, прикосновения и поцелуи с Джереми так возбудили меня, что я чувствовал, как будто могу дрочить десять раз подряд, хотя на самом деле это невозможно из-за рефрактерного периода25. Это злило меня. Я хотел, чтобы мой член был готов к новому сексу сразу после оргазма, но моему телу в этот период не нужен секс, даже если этого хочет мой мозг. В интернете написано, что в этот момент можно думать о бейсболе, но мне плевать на бейсбол. Несколько минут я выстраивал в голове число Пи, а потом переключался на программирование. Я попытался вспомнить чувства, возникшие в моей голове, когда я первый раз встретился с Джереми, и это сработало. Иногда наши мозги вытворяют забавные вещи, и лучше не задумываться над вопросом, почему так происходит, а доверять им.

Мы очень тяжело дышали и двигались во время поцелуев. Джереми нравилось, когда я во время этого прижимался к нему. Это похоже на утепленное одеяло, под которым я иногда сплю. Ему нравилось, когда его тело находилось будто под давлением, и еще ему нравилось, когда наши члены прикасались друг к другу через нижнее белье. Я попробовал сделать несколько вещей, и, когда стал вращать бедрами по кругу, это заставило его стонать и произносить другие, различные звуки, но еще он сказал:

— Не останавливайся!