Знаете, во всем, что я читал о сексе, говорится, что шум во время секса — это хорошо, но, если аутичные люди создают шум, потому что происходящие вещи слишком сильно на них влияют, каждый раздувает из этого целый скандал. Люди еще более бессмысленные, нежели моя мама или мои мозги.

Мне нравилось, что Джереми стонет, иногда я делал то же самое, и это нравилось ему. Его не волновало, если я напевал, шептал или делал что-то похожее.

И все было хорошо, пока я не прикоснулся через трусы к его члену. Он хотел, чтобы я поцеловал его почти грубо и одновременно провел рукой по его члену. Чувства в моей голове обострились.

— Стой! — сказал Джереми, и, когда я разорвал поцелуй, его дыхание было таким, будто он бегал вверх и вниз по лестницам «Рузвельта». — Я сейчас кончу.

Большим пальцем я потер по головке его члена через трусы.

— Я хочу посмотреть, как ты мастурбируешь. Хочу увидеть твой член.

Джереми закусил губу и уткнулся своим членом мне в руку.

— Как… как насчет того, чтобы это мне сделал ты?

Это звучало хорошо.

— Давай я сниму с тебя трусы. — Он позволил мне сделать это, но занервничал, когда я стянул его трусы до самых лодыжек, и раздвинул его ноги, чтобы посмотреть на его яички и член. Они были красными, а его член стоял, немного покачиваясь, как посох, посередине его паха. — Я тоже хочу снять трусы, — признался я Джереми.

Он кивнул, но, когда он попытался сдвинуть колени, я остановил его.

— Нет, раздвинь их. Мне нравится смотреть на тебя. — От моих слов его член стал дёргаться еще больше.

— Хорошо.

Я спустил свое нижнее белье до лодыжек и снял его, но остался в носках. Как и Джереми.

— Я хочу мастурбировать вместе. Прижиматься своими яичкамии к твоим и одновременно с этим мастурбировать.

Колени Джереми задрожали.

— Хорошо.

Я опустился на кровать и прижался к нему. Его кожа была горячей, но интимное место просто пылало. Когда наши члены соприкоснулись, Джереми стал часто дышать, а когда я положил руку на его член, Джереми издал какой-то звук, похожий на шипение.

— Эммет, я сейчас кончу. И очень быстро.

Я тоже был на грани.

— Подумай о чем-то скучном. Посчитай.

Он покачал головой и шевельнул бедрами так, что наши шары соприкоснулись. Джереми крепко зажмурил глаза.

— Я не могу. Все, чего я хочу — это потерять голову. Чтобы ты взял меня, как животное, но я так быстро кончу, и это смутит меня.

Мои бедра тоже двигались. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Мне нравилось, что Джереми так тяжело дышит. Я хотел, чтобы он сделал так, как ему хочется. Хотел посмотреть на то, как он теряет голову.

— Я посчитаю за тебя. Я буду считать до двадцати. Это недолго, но достаточно, чтобы мы насладились этим временем. Ты не можешь кончить, пока я не досчитаю до конца, но можешь вести себя, как животное.

Кадык Джереми дернулся, когда он сглотнул. Его бедра продолжали быстро двигаться, и из кончика его члена начала течь смазка.

— Ладно. Я постараюсь продержаться.

— Просто слушай меня и наслаждайся. Это наш первый секс. Это называется фроттаж26.

Я потер друг о друга наши члены, сделал круговое движение бедрами и наши яички снова оказались тесно прижатыми друг к другу.

— Тебе нравится фроттаж?

Джереми издал задыхающийся звук, будто ему не хватало воздуха.

— Пожалуйста, начинай считать.

Я начал. Я считал не быстро, но стремительно двигал бёдрами и одновременно с этим терся членом о его член, как советовали на форумах. Джереми издавал удивительные звуки и плотно прижимался своими бедрами к моим. Я старался делать все, как он любит, и понял, что еще ему нравится, когда я двигаю бедрами не нежно, а быстро и резко. Он со всей силой молотил по кровати руками, а на цифру пятнадцать издал долгий и громкий крик, от которого в моих яйцах зазвенело, и я почти кончил. Я начал считать быстрее, и уже на двадцать всё вокруг будто перевернулось. Джереми издал долгий крик и выгнулся всем телом. Его сперма изливалась фонтаном, и я увлеченно наблюдал за тем, как он кончает. Я еще не был готов кончить, но мой член еще больше возбудился от того, что я видел. И спустя пару движений рукой я тоже кончил. Моя сперма брызнула Джереми на грудь, и несколько капель попали на его губы. Мне не нравилось это ощущение. Ощущение того, что сперма так быстро остывает. Джереми лежал на кровати со вздымающейся грудью, закрытыми глазами и с моей спермой на губах. Он был настолько красив, что мой член слегка извергнулся спермой еще раз.

Я выдохся и хотел лечь рядом с Джереми, но сначала я взял тряпку и вытер свое семя. Я называю это тряпкой, потому что так говорят в интернете, на самом деле я использовал детские влажные салфетки, потому что я не должен быть липким. Живот Джереми дернулся, когда я стал его вытирать, хотя салфетки были теплыми, как и воздух в комнате, потому что у меня был кондиционер, и я включил его, прежде чем мы легли в постель. Думаю, он дернулся, потому что сейчас его ощущения были так же обострены, как и у человека с аутизмом.

Мои ощущения были слишком обострёнными, но я пока не хотел оставаться один. Мне нужно было обнять и поцеловать Джереми, и узнать, понравился ли ему наш секс. Я поспешил обтереть нас, и мы залезли под одеяло. Джереми прижался ко мне, а его член лежал на моей ноге. Он уже стал мягким, но Джереми был счастлив.

— У нас был секс. — Я уставился на потолок, а все мои чувства, громкие и яркие, кружились надо мной, сбиваясь в облака.

— Это было невероятно. Я хочу все повторить после того, как мы отдохнем.