Кот драл когти дальше. Это же пришлось сделать и им. Туннель был прямо им впору – идти не прогибаясь от низости потолка.

– Куда ведет этот туннель? – чуть слышно спросила Гермиона.

– У меня есть одно подозрение... В Хогсмид. – Тихо произнес мальчик, сказав волшебной палочке “Люмос”, чтобы не идти в темноте.

Впереди маячил пушистый хвост Живоглота, насмешливо то исчезая, то вновь появляясь. Гадкий кот не выпускал своей добычи.

Но вот туннель пошел вверх, затем свернул, и Живоглот куда-то исчез. Сбоку Константин увидел слабый свет, падающий из какой-то дыры. Они с Гермионой на мгновение замерли, переведя дух, подошли к ней, подняли волшебные палочки и заглянули внутрь.

С той стороны оказалась комната – пыльная и разоренная. Обои клочьями свисали со стен, весь пол в грязи, мебель сломана, словно кто-то ее крушил, окна заколочены досками.

Парень взглянул на Гермиону, вид у нее был изрядно напуганный, но она согласно кивнула.

Он протиснулся в проем и огляделся. Комната была пуста, но справа виднелась открытая дверь, ведущая в полутемный коридор. Гермиона снова сжала руку Константина, ее широко открытые глаза пробежали по забитым окнам.

– По-моему мы в Визжащей хижине. Точно!

Константин тоже огляделся, рядом стояло разбитое деревянное кресло на трех ножках и с выломанными подлокотниками. Гарри с сомнением покачал головой:

– Это явно не привидения натворили.

Над головами у них послышался какой-то скрип – на втором этаже явно что-то происходило. Друзья уставились в потолок, Гермиона с такой силой ухватилась за руку мальчика, что у него онемели пальцы. Обернувшись к ней, он вопросительно поднял брови – Гермиона, соглашаясь, кивнула еще раз.

Тихо вышли в прихожую и начали подниматься по шаткой и валкой, гнилой лестнице. Все вокруг покрывал толстый слой пыли, но на полу виднелась широкая чистая полоса: видно, что-то тащили наверх, и совсем недавно.

Поднялись на темную площадку.

– Нокс, – произнесли вместе как можно тише, и свет на концах палочек погас. Перед ними была единственная чуть приоткрытая дверь. Подкравшись, они услышали внутри какое-то движение, чей-то приглушенный стон и короткое басовитое мурлыканье. Друзья в последний раз обменялись взглядами и кивками.

Твердой рукой выставив перед собой волшебную палочку, Константин ударом ноги широко распахнул дверь. На великолепной кровати с пыльным пологом на четырех столбах возлежал Живоглот. Увидев вошедших, он опять громко заурчал. А рядом...

Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца – воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, желтые зубы оскалились в усмешке. Это был Сириус Блэк. В руках у него была крыса Рона.

– Экспеллиармус! – каркнул он, направив на друзей волшебную палочку.

Палочки Константина и Гермионы вырвались из рук и, взмыв в воздух, оказались у Блэка.

– Вы! – воскликнула Гермиона от испуга, но Константин мертвой хваткой вцепился в нее и с силой задвинул себе за спину, как более слабую. – И все это время вы были здесь!

Константина обожгло изнутри кипящей ненавистью к преступнику. Но он сдерживался. Нужно знать, с кем имеешь дело. Тем более, это взрослый противник.

– Здесь, – голос Блэка звучал неровно, надтреснуто, как будто он давно разучился говорить. – Здее-е-е-сь.

– Что вам от нас, школьников нужно? – спросил Константин, при этом незаметно нырнул рукой в карман. Там у него был армейский нож взятый с собой на всякий случай.

– Вот эта крыса... В прямом и переносном смысле, – тяжелые веки немигающе смотрели на парня. – Только один умрет этой ночью...

– Крыса? – мальчик непонимающе взглянул на покалеченное животное. И тут же перевел взгляд на бывшего узника.

Черные глаза... черные глаза...черные... глаза... Где он мог их видеть? Ну конечно!

– Вы умеете превращаться в пса! – глаза Константина наполнялись все большим и большим осознанием. – Я именно вас тогда кормил, в том году!

Бывший заключенный кивнул:

– Спасибо. Хоть более-менее человеческая еда, а все крысы для крысы...

Гермиона сзади задрожала мелкой дрожью. Разговор Константину казался все более сюрреалистическим.

– А что мы тут делаем? Почему Живоглот вас не боится?

– Это умный кот. Он сразу раскусил, что я – не собака, как и крыса... которая по сути своей крысой и является. – Блэк погладил кота и тот замурчал от удовольствия. – Крыса не твоя, я знаю это, но именно-то она мне и нужна.

– Это мой кот, – подала Гермиона свой дрожащий от напряжения голос. – А крыса – друга Рона Уизли.

– Знаю. – Тот достал скомканную газету, где была напечатана фотография. – На фото я его и узнал.