***

А в это самое время Анри паковал чемоданы. Аккуратно сложив послание Мадлен между накрахмаленных рубашек, он снова воскресил в памяти полученное вчера письмо. Его горькие строки он не забудет никогда, а лист, на котором они были написаны, он сохранит как напоминание о своей ошибке и о злой превратности судьбы.

Дорогой мой Анри,

Видит Бог, я тебя любила. Тогда, в Париже. И даже в Лондоне, после побега. Но потом… потом я любила твой образ, неясную дымку, сотканную из моих воспоминаний. Так распорядилась судьба. Что ж, нас разлучила Революция, и в этом тяжело кого-либо винить. Может, тут не виноват и Филипп – он самый лучший друг, который был у тебя, Анри, подумай об этом. Жениться на девушке друга не из желания обладать ею, а из чувства долга, чтобы защитить. Возможно, это некое подобие храбрости.

Конечно, я могла бы оставить мужа и уйти к тебе, но ты уже далеко не тот пылкий юноша, с которым я некогда хотела связать свою судьбу. Ты мое беззаботное, светлое прошлое. Вот и оставайся там, в прошлом. А мне, как и тебе, пора смотреть вперед, пока еще не поздно. Жизнь не стоит тратить на то, чтобы склеить разбитую судьбу. Надо лепить новую, лучшую.

Прощай.

Всегда твоя, Мадлен.

– Ты права, - прошептал Анри. – Ты имеешь полное право быть счастливой. Будь ею…

– Милорд, ваш экипаж готов, - лохматый хозяин гостиницы заглянул в комнату, чтобы известить съезжавшего постояльца.

– Благодарю.

Де Тальмон взял чемодан и, не оглядываясь, спустился вниз. Сев в карету, он наглухо закрыл шторы и приказал кучеру трогать. Щелкнул кнут, и карета в скором времени скрылась за поворотом в белесом лондонском тумане.

***

А Мадлен и впрямь стало легче. Снова прожив все события, произошедшие с ней за двадцать пять лет, она словно заново родилась.

– Вы готовы отпустить их, мадам?

– Да, Джон. Они вольны делать все, что хотят. Впрочем, и я тоже. Хотите чаю?

Мистер Торн довольно кивнул и лукаво подмигнул своей гостье. Похоже, не зря его зовут гением.

========== Марго ==========

Графство Эно, февраль 1818 года.

От разбора накопившихся счетов Оливера отвлек стук в дверь. Мужчина поднялся из-за стола и взглянул на часы: девять утра.

«Рановато для посетителей», - подумал он и направился к двери.

Стук усилился и стал каким-то нервным, учащенным.

– Кто там?

– Оливер, Бога ради, откройте!

– Элиана?!

Изумление Риделя было неподдельным. Судорожно повозившись с замком, он наконец открыл дверь, и в холл буквально ввалилась растрепанная и заплаканная фрау Круспе. Рыдая, она припала к груди ничего не понимающего мужчины, и Оливер машинально погладил ее по голове. Ощутив внимание и заботу, Элиана отстранилась и быстро прошептала:

– Герр Ридель, умоляю вас, езжайте к Рихарду. Якобы с визитом вежливости. Но только не говорите ему, где я. Прошу вас!

– Что произошло? – Оливер мало что понял из просьбы жены лучшего друга. Воззрившись на Элиану, он требовал ответа.

– Пожалуйста, сделайте так, как я прошу. Иначе Рихард будет искать меня, а я не хочу его видеть!

Ридель был озадачен. Что такого могло произойти между этой парой, что Элиана примчалась к нему, требуя укрытия?

– Ладно. Проходите в дом, сделайте себе чаю – одним словом, будьте полноправной хозяйкой. Я живу один, слуг у меня нет, поэтому придется вам обслужить себя саму. А я уж, так и быть, поеду к Круспе. А уж потом… В общем, будьте готовы к серьезному разговору.

– Хорошо, - с готовностью кивнула девушка, вытирая слезы и всхлипывая.

Оливер торопливо оделся и вышел из дома. Оседлав лошадь, он двинулся легким галопом к усадьбе графа, все еще недоумевая о причине конфликта между супругами.

Ридель повернул к дому как раз в тот момент, когда хмурый Рихард сбежал с порога, на ходу натягивая перчатки.

– Эге-гей, Круспе! Куда так торопишься? – Оливер сам удивился, как беззаботно прозвучал его голос.

Граф Геннегау резко остановился и, повернувшись к спешившемуся с лошади другу, изобразил некое подобие улыбки:

– День добрый, Олли. Извини, но мне сейчас не до гостей.

– А в чем дело?

– Мы с Элианой повздорили, и она сбежала из дому. Кстати, ты не встречал ее?

– Нет, - солгал Ридель и подошел к другу, ободряюще похлопав того по плечу. – А что конкретно произошло? Конечно, я не имею права ввязываться в ваши личные дела, но…

– Садись на лошадь, поедем на поиски. А по пути я все тебе расскажу.

Оливер подчинился. Хмурый вид Рихарда красноречиво свидетельствовал о том, что произошло что-то действительно серьезное. Но что? Измена? Предательство? Нет, это невозможно. Он навещал супругов неделю назад, и они буквально светились от счастья.