Кто ты на самом деле, Марго? Какая ты?

Впрочем, действительно ли я хочу это знать? Здесь она такая, какой хочет быть. И какой не может быть в реале.

Как и все мы.

Она обернулась и, увидев, что я не свожу с неё глаз, улыбнулась. Не одной из своих обычных, сладковато-ядовитых усмешек. Она, кажется, с утра еще не успела войти в образ. Поэтому и улыбка получилась мягкой, слегка печальной. Настоящей.

Но спустя полминуты, когда она подобрала с пола одежду и обернулась ко мне, застегивая пуговицы рубашки, это снова была Марго. Одиночка. Убийца. Охотница за наградой.

– Знаешь, я тут подумала... Насчет того, что ты вчера предлагал. Ты действительно готов помочь мне с получением перков, если я помогу в этом твоем мутном деле по ту сторону Змеиного хребта?

– Я был зверски серьезен.

– То есть предлагаешь довериться тебе? Поверить, что добровольно сдашься мне, когда это будет необходимо?

Она подошла к кровати и, глядя на меня сверху вниз, загадочно улыбнулась.

Я поднялся, и мы оказались лицом к лицу. На каблуках он была лишь чуть-чуть ниже меня, так что смотрела на меня прямо, чуть вздернув подбородок.

– Да, - сказал я.
– Поверь, я ничего от тебя не скрываю.

– Я вижу, - ехидно отозвалась она, бросив взгляд вниз.
– Ладно, надевай штаны и спускаемся в зал. Но вот ещё что...

Он ткнула меня в грудь острым пальчиком.

– Ты-то сам как? Готов довериться мне? Учти - обратно дороги не будет. Это как прыгать в толпу спиной вперед.

Я обнял её одной рукой и притянул к себе. Заглянул в сузившиеся, как у щурящейся на солнце кошки, глаза.

– Я прыгну.

Она кивнула и, отстранившись, толкнула меня обратно на кровать.

– Ладно, жду тебя внизу. Быстро завтракаем и убираемся отсюда. А за завтраком ты продолжишь свой рассказ. В конце концов, надо же мне знать, куда я ввязываюсь.

Когда я спустился по скрипящим, как несмазанная телега, ступеням в обеденный зал, Марго о чем-то шепталась с тетушкой Ракель.

На завтрак были кукурузные кесадильи с сыром, кусочками говядины, гарниром из тушеных бобов и гуакамоле. Я их слопал не меньше дюжины, запивая холодным травяным чаем и своим уже привычным коктейлем из противоядий, лечебных зелий и виски. Между делом рассказывал Марго о наших с Брэндоном похождениях. Когда дошел до эпизода с быком, она хохотала так, будто ей пятки перышком щекотали.

– Вообще-то нам тогда было не до смеха!
– проворчал я.

– Ладно, ладно, извини, - отмахнулась она, но тут же снова прыснула, прикрывая рот ладонью.
– Да уж, этот Хольцер и правда затейник. И теперь хоть понятно, кто один из основных спонсоров награды за твою голову.

– Угу. Когда мы вошли в игру на следующий день, обнаружилось, что он утроил награду за наши головы. Хотя я-то тут причем - непонятно. Не я же быка его загипнотизировал и ружье спер!

– Видно, судьба у тебя такая, - пожала плечами Марго.
– У тебя, кстати, как с удачей-то? Может, отрицательная?

– Не поверишь - наоборот, плюс один.

Она недоверчиво покачала головой.

– А вообще, эта ваша история с быком мне напомнила один случай... В паре миль отсюда, по дороге в Уайтхорн, есть глубокое ущелье. По нему, кстати, вполне реально перебраться на южную сторону Змеиного хребта. Только дорога, мягко говоря, не устлана красной ковровой дорожкой.

– Знаю я про него. Ущелье Нэрроу. Но туда не спуститься. Ближайшие тропы, ведущие вниз - милях в двадцати к югу. Опять же, рядом с фортом Конкисты.

– Да. Но я не об этом. Как-то раз, года полтора назад, когда я была еще совсем нубом, занесло меня в это ущелье. И нашла я там удобную пещеру для ночлега. Скала там приметная - белая, похожая на лошадиную голову. И вот вернулась я на следующий день к своему телу - та там, в пещере, здоровенный гризли.

– Досадно.

– Не то слово. И вот вроде бы простейший выход - дать ему себя загрызть, чтобы возродиться на ближайшей Святой земле. Но...

– Я тебя понимаю. И как в итоге выпуталась?

– Просто сбежала. Но пришлось входить-выходить в игру раз двадцать, чтобы подкараулить удобный момент.

– Тоже вариант.

– Ладно, хватит уже жрать! Завтрак, конечно, главная трапеза дня, но меру-то тоже надо знать. Ты же на лошадь не влезешь.

Я демонстративно запихнул в рот кусок последней кесадильи, и только тогда поднялся из-за стола.

Тетушка Ракель долго, с причитаниями, объятиями и благословениями, прощалась с Марго. Мне лишь скупо кивнула. Ну, я уже привык. Меня еще в первый день предупредили, что неписи будут меня недолюбливать.