Брэндон достал со спины увесистую плетеную корзину с овощами, которую он купил по дороге. Вот, значит, зачем она ему понадобилась. Где-то на полпути к дереву он остановился, поставил корзину перед собой и отступил на пару шагов. Сел прямо на землю, скрестил ноги, опустил голову. Видно, молитву какую-то затеял, или что-то в этом роде. Лишь бы не надолго. Торчать здесь - скукотища смертная.

Скай, к моему удивлению, с Брэндоном не пошел. Остался рядом со мной, беспокойно скулил, поджимая хвост. Я попробовал было его погладить, но ответом было приглушенное рычание. Недолюбливает меня пес, с самого начала. Если бы я не знал, что это всего лишь компьютерная имитация, то подумал бы, что он ревнует.

Со стороны дерева донесся шум. Одна из толстенных нижних веток качнулась, зашелестела листвой. Из густой кроны прыснула целая стайка мелких птах. А потом...

Поначалу я подумал, что это медведь. Исполинская мохнатая туша, опирающаяся непропорционально длинными передними лапами на ствол дерева. Когда чудовище грузно опустилось на все четыре конечности - кажется, даже земля содрогнулась. В холке оно было, пожалуй, больше трех метров в высоту. И медведя напоминало лишь отдаленно.

Более узкая, вытянутая морда на длинной шее. По два саблевидных когтя на передних лапах. Толстый массивный хвост, волочащийся по земле, как обрубок бревна. На густой бурой шерсти белеют спиралевидные знаки - мерцающие, будто намалеванные светящейся краской.

Исполин, медленно переваливаясь с боку на бок, двинулся прямо к Брэндону. Я стиснул в руках ружье, сейчас кажущееся бесполезной хлопушкой. Да, «Буйвол» вполне может койота в клочки порвать одним выстрелом. Но против этакой махины - разве что артиллерию подгонять. Сколько в нем веса? Тонн шесть-семь, не меньше!

Брэндон, между тем, сидел, не шелохнувшись. Он был спиной ко мне, так что я даже не был уверен, что у него открыты глаза. Хотя, заметить приближающуюся махину размером с грузовик мог бы и слепой, и глухой - хотя бы по сотрясению земли под ногами.

Чудовище остановилось в нескольких шагах от Брэндона, обнюхало предложенное угощение и сожрало его одним махом - вместе с корзиной. И вдруг взвилось на дыбы, нависло над сидящей фигурой, как утес. Оно и на четырех-то лапах вдвое выше человеческого роста, а тут... Пожалуй, до третьего этажа дотянуться может своими лапищами.

Впрочем, в позе исполина не было ничего угрожающего. Он просто выпрямился, уселся, подогнув задние лапы и опираясь на толстый хвост. Лапы со страшными когтями были мирно сложены на мохнатом пузе. Остатки корзины хрустели в мерно двигающихся челюстях.

Так они с Брэндоном сидели друг напротив друга, пожалуй, минуты две, и я заметил, что светящиеся руны на шкуре зверя стали полыхать гораздо ярче. Пока одна из них вдруг не вспорхнула в воздух и не зависла над Брэндоном. Он осторожно поднял руку, коснулся светящегося знака, и тот распался блестящей пыльцой, осыпав его, как конфетти.

После этого огромный зверь будто бы разом потерял к парню всякий интерес. Равнодушно развернулся и потопал на четырех лапах обратно к дереву.

Я наблюдал за всем этим со смешанными чувствами. В игре я всего второй день, и пока что не сталкивался ни с чем таким, чего нельзя было встретить в реальном мире. А тут - эдакое чудо, да еще и, похоже, разумное. И не менее реальное, чем все остальное.

– Можешь не объяснять. Это и есть твой Большой Хараган.

– Ага. Покровитель этой долины.

– Знатная зверюга, - пробормотал я, наблюдая, как исполин забирается на дерево - там, на развилке двух толстенных нижних веток, у него обустроено что-то вроде гигантской лежанки.

Брэндон тоже проводил мохнатого увальня взглядом и невесело покачал головой.

– Да уж. А ведь еще 10-15 тысяч лет назад такие бродили по Америке.

– В смысле?
– опешил я.
– Прямо такие?

– Ну, без волшебных рун на шкуре, конечно. Но в остальном-то это - вполне реальный зверь. Мегатерий. Гигантский ленивец.

– Погоди-ка. Ленивцы - это же такие обезьяны. Висят на ветке, как овощи, и спят круглые сутки.

– Ну да. Мегатерии - из того же семейства. Двупалоленивцевые. Только размером, мягко говоря, побольше. Возникли около 35 миллионов лет назад, обитали и в Южной, и в Северной Америке.

– А вымерли, выходит, совсем недавно?

– Ага. Вымерли, - саркастически усмехнулся Брэндон, рисуя в воздухе кавычки.
– Как и мамонты, и шерстистые носороги, и пещерные медведи, и туры. И вообще процентов восемьдесят крупных животных после появления человека. Мы еще колесо изобрести не успели, а уже уничтожали целые экосистемы. Чего уж говорить об отдельных биологических видах.

– Угу. А теперь их, в каком-то смысле, воскрешаем. В таких вот мирах.

– Это да, - оживился Брэндон.
– Я во многом поэтому Дикие земли и выбрал. Здесь воссоздано довольно много реальной живности периода позднего плейстоцена. Вот сейчас подкачаюсь, подкоплю деньжат - и махну на север, в Нордланд. Там - мамонты, саблезубые тигры, йетти. И вообще, куча всего интересного! Вот только...

Договорить он не успел - из-за деревьев, где-то совсем рядом с нами, донесся пронзительный женский крик. Чуть позже - еще один.