– Как забавно, – промурлыкал Кол, при этом усиленно вытирая с липких волос чужую кровь. Он знал, что его помощь пригодится старшему брату, ради чего стремительно расправился со всевозможными поползновениями на собственную жизнь и поспешил к месту всеобщего семейного сбора, неподалеку от бывшего лагеря, около крутого склона. – Мы торчим здесь, пока папенькин сынок осуществляет блестящий план по восхождению на престол.

– Замолчи, Колемон! – рявкнул голос с привычными металлическими нотками. Правитель Беленора внимательно следил за отступлением младшего сына, ставшего около брата, бок о бок. По всей видимости, они гораздо ближе друг к другу, чем казалось изначально. – У Финна есть мужество, которое тебе и не снилось.

– Что бы ты о нас не думал, папа, – прославленный генерал сделал сильный акцент на последнем слове, не переставая терять бдительности и самообладания. – Убийство собственных детей – это немного жестоко, тебе не кажется?

– Я сожалею только о том, что не перебил вас всех, когда вы принесли тело Хенрика в замок, - оба сына одарила его презрительной усмешкой, граничащей с омерзением. Следовало и раньше догадаться о нездоровом уме этого чудовища, а не ждать у моря погоды в надежде на благоприятный исход. – Но все это так смехотворно. Ты не меняешься, Клаус. Столько месяцев мне приходилось выслушивать все эти доносы на вас, лицезреть несчастных, которых вы пытали, лишили крова или чью семью вы зарезали. Я чувствовал боль каждого из них. Даже Элайджа, с его претензиями на благородство, ничуть не лучше вас двоих. Нужно смириться с тем фактом, что вы все – сущее проклятие, растянувшееся на слишком долгое время. Хотите просить о пощаде? Просите. Но вы зря потратите драгоценные секунды. К тому же, дорогой сын, у тебя есть кое-что, что принадлежит мне.

– Достаточно, мне наскучила эта болтовня, – едко произнес наследник трона, сжимая кулаки до хруста в костяшках. Он наконец-то продемонстрировал фамильный меч. Львиный Рев всегда вызывал слепое восхищение алчущих такого мощного оружия, но сейчас он был великолепен. Золотистая голова льва украшала навершие, равно как и сами ножны. Новый хозяин клинка приложил острие к гладко выбритой щеке, дразня Разрушителя. – Хочешь получить назад то, при помощи чего ты отправил на Ту Сторону моего предшественника – Тьерса Таргариена? Что же, для этого кому-то из нас придется разделить его судьбу. И у меня есть смутные догадки относительно личности будущего мертвеца.

Майкл не выдержал такого безумного напора со стороны некогда слабого и безвольного мальчишки. Яростные удары вынудили обороняющегося отступить на несколько шагов, что стало роковой ошибкой. Он споткнулся о крон дерева, после чего, не удержавшись на ровной поверхности, покатился вниз по крутому склону. Попытки уцепиться за что-либо не увенчались особым успехом. Боль перебитых ребер мешала двигаться, однако он все же нашел в себе силы вскочить с места, дабы встретить противника, который уже скользил по наклонной площади с мерцающим клинком наперевес. Король едва сумел избежать встречи с острейшим лезвием, вовремя отпрянув к прикрытию в виде древесной коры мощного дуба. Финн упорно желал покончить со всем этим затянувшимся абсурдом, но Кол перегородил ему дорогу, бросая таким образом вызов.

Отличительной чертой третьего сына Эстер была не только неизвестно откуда взявшаяся бессмысленная жестокость, но и трусость. Он всегда был готов ринуться на загнанного в угол недруга и пронзить его спину, но в данный момент ему предстояло сразиться с более искусным оппонентом. Такой расклад событий не устраивал возможного претендента не престол. Он просто отошел на некоторое расстояние, а затем, остановившись, присвистнул.

Непонятная жестикуляция изумила маленького братца. Льву удалось разгадать столь странное поведение в тот миг, когда пронесшаяся мимо тень, с громким рычанием, повалила его в грязь. К счастью, Ланнистеру удалось схватить животное руками за верхнюю и нижнюю челюсть, не давая приблизиться к незащищенному горлу. Дрожащие пальцы вцепились в идеально гладкую поверхность, без единого волоска. Рычащая тварь норовила разорвать юношу на части, однако он все же был намного сильнее.

Впрочем, Финн не терял времени даром: упустить такой шанс было равносильно самоубийству. Насвистывая печальную мелодию великого и непобедимого дома, он подобрал выпавший из рук поверженного меч ручной работы, критически осмотрел его, а потом нацелился собственному брату прямо в грудную клетку. Туда, где билось сердце. Колемон понимал всю безысходность создавшегося положения, понимал, что это его бесславный конец.

Умереть, будучи пронзенным мечом и разорванным голодным зверем с налитыми кровью глазами. Какая ирония. Учащенное дыхание, последняя борьба за жизнь. Финн опустился на колени, отдавая должное великому генералу Юга. Неужели все закончится именно так? Как нелепо. Внезапный толчок отбросил прожорливую тварь в сторону, в результате чего она ударилась спиной о дерево и не смогла встать.

Своевременно появившиеся спасители в виде двоих крепких кобелей вцепились в рыже-белое тело своего брата. Даллас без лишних промедлений вырвал у него огромный кусок мяса, позволяя мясистой кишки вывалиться наружу, а Хоген, в свою очередь, раз и навсегда прекратил скулеж побежденного одним точным рывком. Ланнистер не поверил своим затуманенным глазам. Невзирая на усталость, он подполз к изорванному трупу существа, которое издавало характерные для собак звуки. Обрезанные уши и исполосованное шрамами тело не внушало такого ужаса, как снятая с пасти кожа. Вместо шерстяного слоя виднелся белый скелет с большими клыками и двумя темными дырами-ноздрями. Так вот, что он почувствовал подушечками пальцев.

– Боже, что ты сделал с псом Хенрика? Даже родные братья его не узнали, – проведя рукой по мягкой шерсти, Смеющийся Лев вспомнил счастливые моменты всеобщей радости. Тогда все было по-иному: настоящий маленький братец был еще жив, тень проклятия не нависла над благополучной семьей. – Будь ты проклят, выродок!

Колемон, не сдерживая нарастающей ярости, вскочил с места, готовясь к блестящей атаке. Тем не менее, его старания были напрасны – поваленный на землю Финн, с сильнейшим сотрясением, не двигался. Над ним возвышались две скрытые в тени истлевшего леса фигуры, как две капли воды похожие друг на друга. Одного роста и телосложения, застывшие в одной и той же позе. Непонимание отразилось во взгляде медленно теряющего сознание мальчишки.