– Весь мир балансирует. А я – точка равновесия, – едкий тон, коим были произнесены эти слова, резанул по ушам. С высокими нотками, почти писклявый, он вынуждал морщиться. Его владелец, огромный волк, перекатился на спину, дабы рассмотреть новоприбывшего под иным углом. – Здравствуй, друг. Давно не виделись. Как тебе это все? Не нравится? А, ну конечно, ведь, летя в чертово небо, ты думал, что покорил судьбу! Но теперь ты здесь.

– Что это за место? – он разговаривал с животным. Если это не помешательство, то серьезная причина для многочасового отдыха. Самое странное заключалось в том, что его этот факт совершенно не смущал.

– Помнишь, ты как-то читал одну занимательную книгу о самых жестоких убийствах Беленора? Все рассказы оказались скучными, кроме одного. Священник из Темной Лощины, перебивший всех прихожан во время мессы. После этого ты побежал к отцу и пожаловался, на что всемилостивейший монарх заявил: «Негоже наследнику трона забивать голову подобной чушью», – два разномастных глаза сверкнули в последний раз, а затем растворились во мраке. Раскрытая пасть с оголенными клыками вновь возникла из ниоткуда, у самого уха кронпринца. – Детские страхи гнездятся где-то в глубине твоей души. Тайные желания. Горькие воспоминания.

Сквозь разбитые стекла не проступал солнечный свет. Зловонный смрад гниющего тела медленно распространялся по всему храму. Внезапно на смену удручающей атмосферы безысходности пришло спокойствие. Журчание воды привлекло к себе внимание пленника собственных кошмаров. Прозрачная струйка вытекала изо рта белой маски, возвышающейся над всеми благодаря продолговатому черному телу с выпирающими лапками. Пустые глазницы следили за каждым людским шагом.

Два черных сломанных крыла находились по обе стороны белой раковины, в которой переливалась вся мутноватая жидкость. Две каменные ноги, идущие прямо из воды, покоились друг на друге, завершая общую картину. Настоящее безумие. Подойдя ближе, Клаус ощутил лихорадочный трепет. Дрожащие колени подогнулись, он упал перед фонтаном, обхватывая руками холодный мрамор. Нужна вода, иначе рассудок окончательно оставит его. Опустив налитую свинцом голову, он вздрогнул от увиденного.

– Ты – это я. А я – это ты, – проговорило волчье отражение, смотрящее на себя из самых глубин. Два совершенно разных по цвету глаза перестали моргать. Реальность и видение слились в одно целое.

Мучительные вопли прикованной к колесу жертвы проникали вглубь соборных стен. Предсмертный хрип вырвался из разорванного рта. Мужчина, стоявший подле орудия пыток, критически осматривал окровавленный молот. Черный плащ, пропахший копотью и кровью, волочился за хозяином. Огромный шрам шел ото лба через правый уцелевший глаз и пересекал изуродованную щеку до самого основания уха, придавая его лицу жестокое выражение. Ужасный рубец становился то красным, то багровым, то синим, то совсем темным.

– Колесо прекрасно подходит, для того чтобы обездвижить жертву, – проговорил незнакомец загробным голос, эхом разносившимся по всему собору. – Человека можно привязать к ободу и пытать разными способами. Когда решишь, что пленнику пора умереть, можно сломать кости конечностей молотом.Тело человека куда прочнее, чем кажется. Твоя жертва будет умирать несколько суток.

– Хотел бы я спросить тебя: помнишь ли ты хоть что-то, Никлаус? – разум покидал тело. Раздавшийся из ниоткуда голос просочился внутрь, отравляя существование. Лев отполз обратно к каменным ногам, на которых лежал растерзанный мертвец. – Постарайся найти в себе силы, потому что у тебя есть цель. Ты – мой последний шанс все исправить и искупить наши общие грехи. Ты натворил много ужасного, но не без его помощи!

– Есть вещи пострашнее смерти, Клаус. И тебе не сбежать. Ты – беззащитен, – фонтан начал рушиться, выплескивая кровавую воду на пол. Трещина разрослась до предела и поползла вверх, уничтожая все на своем пути. Гигантские стены затряслись. Рев за пределами дверей вновь настиг сходящего с ума принца. Церковь медленно тонула. А в центре по-прежнему стоял палач, вздымая руки к небесам.

– Отсюда есть только один путь – вниз. Спустись в подземелье, найди и убей его! – прокричал невидимый мучитель. Пропасть разверзлась под ногами. Часть храма отделилась от другой, создавая бездну. Крест в самом центре, вырванный с петель, полетел вниз.

– Ты говоришь, что ты не убийца? Но что, если тебе придется убить, чтобы спасти собственную жизнь? – солнечные лучи коснулись распятого на колесе, чьи пробитые гвоздями руки дрожали. Мужчина в плаще сидел рядом, наблюдая за приближением хищных тварей. Никаких эмоций, полнейшее равнодушие. Лишь в момент полного забвения он повернул голову. – Некоторые вещи невозможно забыть.

– Прими меня в свое сердце! Прими, как спасителя! Прибей к поганому кресту и дай возродиться! – завопил волк, широко раскрывая пасть. Безудержный смех излился наружу мощным потоком. Алтарь с потухшими свечами разделился на два равных гранитных куска. Безумец продолжал хохотать вплоть до самого погружения во мрак.

Империя падет.

А вместе с ней и зверь.

Взойдет кровавая луна.

Открой лишь дверь.

Дабы перебраться на другую сторону, Ланнистер совершил поистине великолепный прыжок. Нужно как можно быстрее покончить с этим кошмаром. Безумный хохот еще долго сопровождал действия первородного. Отсюда можно сбежать лишь одним способом. Пока красные врата сдерживали полчища алчущих разорвать его на куски монстров, животное возобновило дикие пляски.

Сгорит все заживо в огне забвенья!