– Ничтожество! Я буду избивать тебя до самой смерти за такое! – взревел правитель Севера, захлебываясь слюной, после чего извлек абсурдной длины клинок из ножен. Лев не стал спокойно ждать приближения опасного врага: выхватив меч у одного из стражников, он ударил его по лицу, а затем повалил на пол Финна, перегородившего ему дорогу. – Ха! Так и спешишь умереть. Твою гордость сейчас разорвут на кусочки.

– Ублюдок. Сражайся со мной! – нога подогнулась, в результате чего монарх едва не рухнул на колени. Окружившая его толпа изголодавшихся по зрелищу солдат мигом обнажила холодную сталь.

Гвардейцы отвернулись, не в силах следить за мучениями живого человека. Короля били эфесами и гардами, вырывали куски плоти, швыряли в разные углы и хватали за горло. Он же, хромающий, окровавленный, теряющий сознание, пытался отбиться от безжалостных шакалов. Но тщетно. Видения прошлого смешивались с настоящим. Множество лиц проносилось перед застланными пеленой глазами. Умершие, живые, пропавшие без вести – все они смотрели на него, словно хотели что-то сказать. Тем не менее, гнетущее молчание повисло в воздухе. Ударившись спиной о колонну, он повалился на мраморный пол. Громкий щелчок заставил еретиков отступить на два шага назад.

– Ну что, Майкл, страшно тебе? Ах, неужели прославленный Низвергатель Драконов всего лишь жалкий слабак? – поинтересовался Лжепророк, наблюдая за так называемой корридой с высоты четырех ступенек. – Ну давай, зарыдай. Зови на помощь, умоляй сохранить тебе жизнь.

– Искалеченный подонок, – приподнявшись на дрожащих локтях, протектор страны впился единственным глазом в обезумевшего проповедника, второй не открывался из-за обилия крови, попавшей в роговицу. – Я никогда не буду вымаливать что-либо у тебя.

– Чего вы застыли?! Неужели мне придется делать все самому? Убейте его! – рявкнул теряющий остатки терпения Старк, чей голос вывел замерших солдат из транса. Они моментально кинулись на изнывающую от боли жертву. Рыцари, стиснувшие зубы от собственного бессилия, попытались сделать отчаянную попытку освободиться от оков.

Побледневший Финн отошел на почтительное расстояние. Он более не принимал участие в публичной казни. Вид изуродованного тела, повергнутого к ногам самого Дьявола, вызвал тошноту. Гэбриэль опустился на колено, закинув край плаща на плечо. Жест, свидетельствующий о готовности смиловаться над противником. Язык на долю секунды прошелся по верхней губе, смачивая ее.

– Ну что, друг? Может, хватит? – залитое кровью лицо не дрогнуло, а плотно сжатый кулак все еще сжимал рукоять бесполезного меча. – Я родился на Севере. Вам меня не одолеть. Суровые условия научили выживать. Поэтому у тебя есть только один выход. Ну же, давай, моли о пощаде!

– Нет такого солдата западной армии, который бы умолял о пощаде безумца вроде тебя, – прошептал надломленный голос. Ниточка жизни постепенно обрывалась. Он уже чувствовал приближение конца. Мучитель фыркнул, обозвав его недальновидным идиотом. Он не понимал смысла всего этого фарса. Для него это была ничтожная попытка почувствовать себя кому-то нужным. – Гэбриэль, я хочу, чтобы кое-что знал. Рано или поздно, ты пожалеешь о том, что когда-то посягнул на нашу свободу. И мои сыновья тебе это докажут.

– Закрой пасть! – схватив непоколебимого в своей гордости венценосца за плечо, он стремглав вывернул конечность в противоположную сторону, а затем ударил врага в грудную клетке и отбросил на несколько сантиметров вперед. Оставляя за собой кровавый след на плитке, Ланнистер пролетел через всю комнату. Невыносимая агония сотрясала каждую клетку организма. – Давай, я хочу посмотреть на это! Плачь! Зови на помощь! Выполнишь мою волю и я облегчу твои страдания!

– Никогда…Никогда в жизни не буду умолять такую мерзкую тварь, как ты. Никогда и ни за что! Я отказываюсь…

Все присутствующие невольно вздрогнули от увиденного. Фамильный меч северного дома, блеснувший на солнце, пронзил государя. Острый конец плотно вошел в грудь, по самый дол. Последовавший за этим удар отбросил мученика назад. Торчащий из плоти клинок вошел еще глубже благодаря падению. Громкий смех оповестил всех о столь желанном финале. Облизнувшись, мятежник готовился отпраздновать победу, однако внезапный окрик вернул его в реальный мир.

– Гэбриэль! – так ревел умирающий властелин. Упрямый и в жизни, и в смерти. Резко вцепившись в рукоять оружия, он извлек острие из кровоточащей раны, после чего швырнул к ногам хозяина. Звон металла эхом разнесся по залу. Волк чувствовал, как мурашки забегали по спине. Несокрушимый боевой дух. Невероятно. Клаус обладал этим редчайшим даром, проявляющимся лишь в особых случаях. – Если ты думаешь, что кто-то когда-то зарыдает по твоей воле, то искренне заблуждаешься. Ты сломил мое тело, но тебе не сломить мою душу. Она насытит моих друзей, ибо они это чувствуют! И даже такому ублюдку, как ты, никогда, слышишь, никогда не сломить ее!

Это конец. Лидер, полный страха, ненависти и гнева, бросился на великого воина и протащил через всю площадь к главной террасе, где король обычно приветствует свой народ. Майкл ощутил слабое дуновение зимнего ветра. Волосы, упавшие на лоб, неожиданно начали развеваться, подобно стягу. Открыв уцелевший глаз, он осознал, что зажат между тонкими каменными перилами и массивной тушей навалившегося оппонента. Внизу собралась огромная толпа, жаждавшая узнать подробности такого интригующего события, как внутренний переворот.