Тупое животное, утратившее человечность. Неудивительно, что собственный брат старался сократить их общение до минимума. Тяжелые мысли одолевали бывшего грабителя морей. Осознание безвыходности положения, в котором они оказались, и дурное предчувствие чего-то страшного. Отступать некуда. Позади сожженные ими же деревни и леса, кишащие партизанами. Впереди – узкое ущелье, ведущее к крепости. Если пройти через него, то велика вероятность ловушки. Враги перебьют весь отряд раньше, чем они успеют достигнуть хотя бы подножия родового замка Арренов. Проклятый Майкл. Будь он здесь, то потребовал бы немедленной выдачи сыновей. Все приходится делать самому.

Погрузившись в воспоминания о минувших днях, ветеран не заметил, как любезный юноша принес ему немного конины. Рагнар никогда ее не любил, предпочитая есть змей, однако в этих краях они не водятся. Впившись острыми зубами в жесткое мясо, он откусил кусок и осторожно переживал, стараясь растянуть удовольствие. Голод берет свое. Юный носитель белого плаща, получив разрешение, сел рядом и закрыл бесцветные, как у отца, глаза. Он не привык к холоду, хотя родился в этих места, но все же страдал меньше остальных.

Самый молодой рыцарь в Ордене. Служить, повиноваться, защищать – таков обет. А сможет он так рьяно защищать честь государя, когда встретится в битве с Клаусом, своим близким другом? Хорошая проверка на верность. Орсон бы им гордился, будь он здесь. Молчание периодически нарушалось громким чавканьем островитянина. Скудная трапеза лучше, чем ее полное отсутствие. В годы войны доводилось терпеть нехватку пищи, воды, одежды и лекарств. Когда-то одинокорожденный стал свидетелем каннибализма. Отвратительное зрелище.

Вытерев руки о серый кафтан, мужчина поблагодарил Темплтона, после чего извлек небольшой бурдюк, наполненный вином и протянул заботливому мальчишке. Рекс с наслаждением откупорил крышку и приложился к кожаному мешку со спасительной влагой. Лучший способ согреться. Гораздо эффективнее обледеневшего шелка или зловонной палатки. Оба безмолвных собеседника продолжали восторгаться чудным пейзажем заснеженных гор, не догадываясь о том, что за ними наблюдают с четырех разных позиций. Притаившись на вершине крутого холма, солдат внимательно изучал расположение лагеря. Произведя в голове известные ему одному расчеты, он сразу же поспешил спуститься обратно и сообщить об увиденном.

– Меньше сотни. За ущельем никто не следит. Идеальная возможность. Конечно, если бы у нас было какое-то средство передвижения, все было бы проще. Но это не так уж важно. Ночью спустимся вниз и попытаемся остаться незамеченными. Уверен, на сей раз все получится. До расселины идти недолго.

– Как удачно все складывается. Значит, исходя из твоих слов, больше двух недель мы занимались откровенной ерундой. Этакая форма развлечения! Прятаться в деревне, источающей запах разлагающихся тел, жрать исключительно конину и собачатину, лежать на холодном полу, среди останков фермеров и крестьян. Именно этого мне так не хватало в жизни! Внесем разнообразие, да?! – бушевал разозленный Келвин, чья простуженная спина требовала отдыха на мягкой поверхности. Осунувшееся за четырнадцать безвылазных дней лицо, казалось, приобрело странный зеленый оттенок. Ничего удивительного, его выворачивала наизнанку от ощущения собачьего мяса в желудке. – Подумай хорошенько, приятель. Предположим, что нам удастся добраться до этого дьявольского ущелья. Твоя искалеченная нога чудесным образом исцелилась, как и моя спина, а за углом нас будут ждать прекрасные иноходцы. В порядке бреда это случится, но как ты, черт подери, собираешься уничтожить наши следы?

– Они не рискнут преследовать нас! – рявкнул раздосадованный Гордон. Ему ничуть не меньше хотелось почувствовать тепло камина и вкус говядины. – Вы видите, что они не двигаются с места. В противном случае их всех перебьют на половине пути к цитадели. Или вы хотите сказать, что сир Ричард настолько идиот и не подозревает об угрозе вторжения? Мы справимся. Иного шанса может не представиться. Или желаете остаться здесь навечно?

Кокшо поднял руку для предстоящей тирады, но вскочившая с места Лилит схватила ветерана за локоть, вынудив таким образом замолчать. Внезапная суета возникла в гвардейских рядах. Нервно переглянувшись, беглецы вскарабкались наверх, чтобы узнать причину неоправданной беготни. Все было просто: постовые заметили перед главным проходом огромного черного пса, неизвестно откуда взявшегося. Собак они съели давно, поэтому наличие клыкастой твари взбудоражило армию. Окружив спокойно лежащее на снегу животное, мальчишки пытались подойти ближе, но рык, исходивший из глубины вздымающегося брюха, предупредил относительно этого необдуманного шага.

– Это еще что такое? – поинтересовался Грейджой, разглядывая непрошеного гостя с долей недоверия. В первые дни несколько сердобольных глупцов приютило щенков и кормило их отходами, но это далеко не детеныш. – Рекс, твоих рук дело? Снова за старое?!

Озадаченный Темплтон, не улавливающий сути произошедшего, с трудом пробрался сквозь толпу любопытных зрителей. Резко остановившись перед распластавшимся с высунутым языком зверем, он судорожно начал вспоминать, где же раньше видел этого дьявола. К несчастью, осознание пришло слишком поздно. Раздавшийся свист, пронзительный и достаточно громкий, заставил хищника навострить уши. Желтые изогнутые клыки в мгновение ока сомкнулись вокруг локтя шокированного юноши. Ловко избежав острейшего лезвия секиры, кобель повалил врага, давая ожидаемый сигнал к наступлению. Громоподобный боевой клич разнесся по всей местности. Рагнар резко обернулся, но увиденное поразило его так сильно, что слова застряли в горле. Он стал свидетелем собственной гибели, несущейся с колоссальной скоростью.

Знаменитый буланый жеребец, издав победоносное ржание, мчался вперед. Рядом с ним, почти нога в ногу, бежали два верных пса, предвкушающие скорую расправу. Их широко раскрытые пасти жаждали разорвать чье-то горло. Плотная линия рыцарей, следовавшая друг за другом в узком пространстве, соблюдала боевое построение не хуже, чем королевские войска. Словно настоящая лавина, они накрыли противника и отрезали от главного снабжения. Их было значительно меньше, всего сорок воинов, облаченных в серебристые доспехи с голубой эмалью. Но численность не помогает, когда ты замерз и изголодался. Не говоря о мужестве, они превосходили их опытом.