– Слушай меня внимательно, – рявкнул сын Робина, прижимая ладонь ко рту Львицы, попытавшейся громко окликнуть своего кавалера. Непредсказуемость бойца застала Ребекку врасплох. Его сбитое дыхание, побледневшее лицо и полубезумный взгляд говорили красноречивее любых фраз. – Там люди твоего брата. Или Лжепророка или кого-то из этих стервятников, я не знаю. У них есть преимущества перед нами. Мы не сможем сбежать. Вдвоем.

– Ты не посмеешь, – тоном, не допускающим возражений, произнесла дочь покойного короля. Отдавать приказы она умела, но есть те, кто не будет им подчиняться. Пусть это станет напоминанием и своеобразным уроком на будущее.

– Ты останешься здесь и не выйдешь, пока не поймешь, что все кончено, – вздрогнув всем телом, она схватила мальчишку за плечо. Вернее, мужчину. Он больше не глупец из столицы, не бражник из близлежащего борделя. Он – солдат. – Пообещай мне ни в коем случае не оставаться здесь до самого конца.

Кивнув в знак согласия, принцесса, сдерживая слезы отчаяния, положила замерзшие ладони на щеки своего ангела-хранителя. Поддавшись вперед, Кай коснулся губами нежной кожи ее лица, не решаясь, однако, на что-то большее. Притянув к себе юнца, что будоражил женское воображение больше полугода, Бекка позволила ему сделать то, чего он так страстно желал и боялся одновременно. Поцелуй длился около шести секунд, в течение которых все эмоции выплеснулись наружу. Все закончилось также быстро, как началось.

– Эй, ублюдки! – прокричал воодушевленный на кровопролитную битву Сокол, чьи губы до сих пор хранили солоноватый привкус слез. Бесценный дар. Ради подобного можно умереть. И не один раз.

Встревоженные гвардейцы, облаченные в серебристые доспехи, разом взглянули на то место, где стоял умалишенный самоубийца. Оголенный клинок свидетельствовал о серьезных намерениях. Вершина холма позволяла лицезреть удивленные рожи так называемых захватчиков. Бросить вызов самому Люциферу? Довольно глупый, но в тоже время смелый шаг. Ведь каждый, в сущности, тайно желает попасть на Ту Сторону и померяться силами с самим Дьяволом. Будущему мертвецу скоро представиться эта возможность. Интересно, какова на вкус кровь падшего ангела?

– Я видел Ад собственными глазами! Поверьте: вы не захотите попасть туда!

***

Стоны раненых и умирающих резали по ушам. Вереница бредущих в никуда коней несла на себе десятки трупов, среди которых лишь немногие подавали признаки жизни. И эта жуткая вонь, исходящая от разлагающихся тел, раздражала. Большинство солдат, павших в бою с гвардейцами умершего короля, были с честью похоронены на поле брани. Изуродованные, потерявшие конечности мужчины изъявили желание вновь насладиться красотами центрального замка. Разумеется, в дороге многие их них так и не получили желаемого. Осквернять мертвецов – большой грех, поэтому монахи не нашли ничего лучше, кроме как привезти их в Гнездо и похоронить там же. Фыркнув от негодования и отвращения, Кол поспешил уйти в другую комнату.

За несколько месяцев беспризорного скитания по свету он повидал многое, однако сейчас вид искалеченных покойников вызывал оправданное чувство брезгливости и омерзения. Опираясь на крепкую трость, Лев скрылся в своих покоях, где находилась очаровательная леди Хелена. Держа на руках своего любимца, она пыталась сделать все возможное, чтобы успокоить рычащего на нее же пса. Присутствие кота разбудило в твари инстинкты охотника, побуждая громко лаять и высоко подпрыгивать, в надежде так или иначе достать причудливое животное с длинными ушами. Лысое тело, покрытое морщинами, нахохлилось, а глубокие черные глаза пожирали опасного противника.

– Знаешь, мне определенно нравится эта поза, – лукаво подмигнув, Колемон схватил неусидчивого кобеля за ошейник и усадил его на ковер. Самый необузданный из помета Даллас моментально вцепился себе в лапу и принялся чесаться. – Несомненно, тебе стоит почаще заглядывать ко мне.

– Очень смешно, – толкнув своего искалеченного ухажера в плечо, девушка покинула комнату, кишащую смертельными ловушками. На выходе ее ждал сюрприз – весь зал оказался переполненным многочисленными рыцарями в лязгающих доспехах. – Это те, кто вернулся?

– Да, – подтвердил младший из Ланнистеров, при этом уступая дорогу толпе лекарей. Бойцы, изнывающие от раздробленных костей и поврежденных органов, просили вина. Вот оно, предсмертное желание. Кому-то собирались ампутировать те части тела, о которых племянница Ричарда даже не подозревала. – Не смотри. Это не самое приятное зрелище.

Леди Бри сохраняла завидное спокойствие. Выслушивая проклятия в свою сторону, она продолжала резать изуродованную конечность. Заляпанный кровью фартук все же не защищал от обилия липкой жидкости. Специальная пила, задев кость, издала мерзкое скрежетание. Мучительный крик и последовавшая за ним рвотный рефлекс показал, что операция прошла успешно. Прекратить обильное кровотечение у одной единственной женщины не получалось. Она старалась правильно наложить жгут из разорванных рубашек и старых тряпок.

Внезапно она ощутила необъяснимый приступ тошноты. Подкашивающиеся колени едва согнулись, а шум в висках с каждым разом усиливался. Каким-то непонятным образом почувствовав надвигающуюся трагедию, Уэйнвуд прислонилась к кованому столику. Ужасное предчувствие оправдалось. Четверо бравых ребят, пробиравшиеся сквозь орду немощных и больных, несли на импровизированных носилках десницу старого короля. Серьезная рана привела к потере сознания. Ненависть, какой бы она ни была, рано или поздно стирается.