Новый мир, созданный из иллюзий, нравился ему куда больше, чем мир, основанный на терзаниях. В конце концов, он так долго жил во тьме, что тьма стала его домом. И вот он здесь, блуждает в потемках людских душ. Своих жертв. Но просветы есть. Они всегда будут, иначе вся эта чушь про искупление и всепрощение Господа и останется чушью. Хотя какая разница? Взобравшись на вороного мустанга, ожидавшего своего хозяина, Лжепророк, не отвечая на вопросительные взгляды подчиненных, тронулся в путь. Молчание не предвещало ничего хорошего, но оно успокаивало.

Облокотившись на конскую шею, он слушал мерное дыхание верного друга. Тот, кто никогда не предаст. Тупые животные отличаются удивительной преданностью. Ему стоило завести собаку, а не утруждать себя нелепыми играми в любовь. Впрочем, он был первым, кто сказал, что у них не все в порядке. Был первым, кто солгал, когда все стало рушиться. Но никто не сказал, куда ему идти теперь. Ведь она была первой любовью. Она же и ушла первой. Досадно. И когда она бросила меня ради тебя. Я был последним, кто узнал об этом. Забавно.

Но я скажу первым: отныне со мной все в порядке. Я открыл глаза. Это была худшая любовь. А когда она оставит тебя умирать, ты будешь последним, кто узнает об этом. Не так ли, господин Лэнс? Земля уходила из-под ног. Пошатываясь, он забрел в плохо освещенное помещение без единого окна. Сарай, провонявший истощением, моральным упадком и неким подобием смерти. Распятый мужчина, подвешенный на стене, продолжал стонать. Воистину, тело человека куда прочнее, чем кажется. Если никчемный казначей протянет хотя бы сутки, это будет весьма кстати.

Кинжал, заляпанный кровью скверного мучителя, резко перерезал веревки. Лорд неизвестного замка повалился на колени, а затем рухнул в свою же грязь. Неприязнь к слабакам и ничтожным мальчишкам выработалась у Гэбриэля машинально. Сам того не ведая, он истреблял подобных отступников сотнями и тысячами. Выкашивал огнем и мечом. Но сегодня новый день. Очередное воскрешение сильного духа. Слуга тьмы контролировал ситуацию на Севере до тех пор, пока ему это было выгодно. Клаус заслужил лавры победителя и освободителя.

Пусть наслаждается беззаботным существованием в кругу друзей и родных. Он даже не представляет, какая неизбежная судьба уготована ему – величайшему правителю всех времен и народов. Первенец недальновидного Майкла характером явно пошел не в отца, что несказанно радовало. Использовать слабые стороны юноши, надавить на природную чувствительность и разорвать душу в клочья, убедив при этом в том, что он никому не нужен и никто его не ждет. Выпустить знаменитого монстра, дабы он пожрал все на своем пути. Таков вкус Ада на бренной земле.

– Болтоны мертвы, равно как и Алломер, - прошептал убийца, опираясь одной рукой на деревянный проем, скрипнувший под пальцами. Шокированные генералы сидели неподвижно за круглым столом, обсуждая недавнее поражение возле крепости. – Нас тут больше ничего не держит. Отправляемся на помощь остаткам моего войска. Мы потеряли слишком много замков, добытых с таким трудом.

– А где Коммод Дейн? – вскочивший с места дорниец беспокоился за командира. Как же эти наивные юнцы глупы. Что такое жизнь одного обычного скота в сравнении с целым королевством? – Вы привели его? Освободили?

– Он мертв, сынок, - сухо констатировал равнодушный Лидер, вытирая капли пота со лба. Весенняя пора принесла с собой лишь боль и разочарование. Именно весной его убили. Ирония.
– К сожалению, Ланнистеры не были настроены на переговоры. Но я не смог оставить подобные действия без ответа. Поэтому прикончил своих заложников. Да и одного из приближенных Клауса тоже, - поймав на себе испытующий взгляд вдовы с Простора, Волк ухмыльнулся. – Готовьтесь покинуть Северную территорию. Мы уже не контролируем ее.

Присутствующие сочли это недоброе предзнаменование за возможность сбежать. Их сочувствие никого не интересовало, посему они быстро ретировались. Оставаться на попечении умалишенного проповедника никому не хотелось. Надо успокоить нервы, расслабиться. Помассировав виски указательными пальцами, он выдохнул и опустил подбородок на сцепленные руки, предварительно усевшись на стул. Расширившиеся зрачки свидетельствовали о дикой буре, пожиравшей его изнутри. Мальчик превзошел все ожидания.

– Возликуй, ибо господин Билл воссоединился с Люцифером, - пробормотал уставший и физически истощенный каратель. – Знаешь, это воистину странное чувство. Когда мне было четырнадцать лет, я впервые убил человека. И это занимательно. Ты тоже убивала, я знаю эту историю. Изрубить кого-то в первый раз и обнаружить, что мы просто мешки, набитые мясом, кровью и костями. Но вчера было нечто особенное. Не совсем заурядное. Словно Божественный свет погрузил меня в новый мир.