– Нет твоей вины?! – взревел сумасшедший монах, отталкивая ногой туловище Сына Божьего и подбираясь к своей жертве. Существо небрежно шествовало за ним, точно зная исход поединка. – А кто затуманил мой разум? – неистовый рев сотрясал стены. – Кто тренировал меня до боли в костях? – выбив меч из рук оппонента, Мститель не захотел довершить начатое. Не сразу. Он просто огрел старого ментора рукоятью по голове, дабы тот повалился на колени, предварительно выронив средство защиты. – Кто разрушил мою судьбу?!

– Но тогда это решал не я! – неправильный ответ, господин. Гэбриэль, придержав ту жестокую тварь, что символизировала его душу во всех ночных кошмарах, наклонился и подобрал упавший клинок. Критически осмотрев искусную работу мастера, он тут же осознал, что держит фамильную ценность. Вот как она выглядит.

– Теперь решай ты, - предложил истинный Монстр, на чьем лице проявился красный шрам. Слившись воедино со своей демонической сущностью, последователь Дьявола протянул орудие бывшему наставнику.

Их дуэль могла войти в легенду, если бы только кто-нибудь был свидетелем этого масштабного и разрушительного итога. Пристанище для проводников развалилось, как и все вокруг столь чудесного, но выдуманного мира. Воистину, он погибает и возвращается снова. В облике Рая. Израненный Лэнс схватился за окровавленное пятно, расползающееся под кафтаном. Жалкий слабак. Откинув раздражающие темно-каштановые пряди, Лидер мятежников опустился на колени перед распростертым на полу телом. Униженный и поверженный ветеран, пресловутая легенда, воспетая в бессмысленных песнях. Всем было плевать на малолетнего юнца, убитого где-то на краю пропасти. А гениального полководца встречали с распростертыми объятиями.

Несправедливость. С ней давно покончено.

– Прощайте, учитель, - шумно выдохнул убийца. Он мог убеждать себя в непогрешимости содеянного долго, но тьма окутывала. Темный Попутчик возродился. Или он всегда дремал в недрах изуродованной души? Занятно.

***

Сначала он исследовал самые людные и густонаселенные деревеньки и города. Ради человека из страшных сказок, коими пугают маленьких детей. Потерпев неудачу, он принялся сворачивать с намеченного пути и наведываться в грязные поселения, чьи жители преимущественно обитали в жалких лачугах. По обеим сторонам дома были большие и высокие, но очень старые и населенные бедняками. Засаленные стены, неотремонтированные крыши. Все это свидетельствовало о страшной нищете. Выводы можно было сделать по испитым лицам нескольких мужчин и женщин. Они крались по темным переулкам, согнувшись чуть ли не до земли.

В хижинах еще была какая-то мебель, но они были заколочены и постепенно разрушались, и только самые крайние были заселены. Некоторые дома, разваливавшиеся от ветхости и времени, опирались, чтобы окончательно не рухнуть, на большие деревянные балки, припертые к стенам и врытые в землю. Но даже они, очевидно, служили ночным убежищем для бездомных бродяг, ибо необтесанные доски, закрывавшие двери и окна, были кое-где сорваны, чтобы в отверстие мог пролезть человек. Запах, исходивший из загрязненной реки, гармонировал с общим пейзажем безысходности.

Крысы, разлагавшиеся в этой гнили, были не такими тощими, как люди – мертвецы с немигающими глазами. Война уничтожает. Выжигает души и разрушает семьи. Она меняет людей и редко стоит принесенных ей жертв. И чертовки приятно осознавать тот факт, что он является главным виновником предстоящего Апокалипсиса. Как же забавно. Побуждение далось ему с трудом. Осторожно, ощупью пробираясь по самым темным углам, еретик выполз из удушливого помещения на свежий воздух. Странно. Раньше здесь не было вспаханного поля и мирно пасущегося быка с одним рогом.

Невероятное сновидение переросло в долгоиграющий кошмар. Впрочем, эту теорию легко проверить. На протяжении двух недель он, словно истинный отступник, искал ответов на несуществующие вопросы. Скитался по безлюдным равнинам, одиноким землям и покинутым крепостям. Нужно побриться. Разросшаяся борода раздражала и не соответствовала образу безжалостного мучителя. С ней он был похож на сильно постаревшего знатного лорда, давшего рыцарский обет. Осталось нарядиться в шелк и водрузить на голову помпезный шлем с плюмажем. Пошатываясь из-за окаменевших суставов и ноющих конечностей, Гэбриэль оглянулся. На него таращили огромные глаза двое фермеров с вилами.

– Что это за место? – рявкнул северянин, обращаясь к глуповатым крестьянам. Хорошо быть посланником Дьявола – суеверный народ не подойдет к твоему спящему телу и не отомстит за тысячи убитых.

– Ферма моего брата, господин, - промямлил испуганный простолюдин, сжимая свою соломенную шляпу кончиками пальцев.

– А если я разрежу тебе горло и вытащу язык через образовавшееся отверстие – ты умрешь? – поинтересовался Лжепророк, наблюдая за реакцией жителя деревни. Рука его непроизвольно дернулась, а челюсть отвисла. Сглотнув, он все же утвердительно кивнул. – Ах, мир смертных. Ты слышал это, Лэнс? Я вернулся.