Излишняя мера предосторожности, но вполне справедливая кара за содеянное. Если Стефан умрет, не оставив наследников, то законное место сюзерена займет Бринден. И действительно, перед ним сидел отнюдь не сын гордого Маркуса, а обыкновенный еретик, брошенный своими за неповиновение и откровенное своеволие. Израненная нога покоилась на подушке, неспособная нормально функционировать. Туманный разум, поглощенный выдуманным миром, созданным на основе винных паров, глаза, полные тоски и злобы, – в это превратился некогда благородный кавалер, подающий большие надежды на турнирах.

– В каком же ты отчаянии, раз пришел ко мне, – насмешливым тоном изрек пьянчуга. Разлегшись на мягких тканях, он вертел пустой бокал с некой отчужденностью. – Не знаю, смогу ли я оказать услугу великому и непобедимому стороннику Львов, но мы можем попробовать. Так что там? Беседа удалась? Пришел позлорадствовать? Злость – это грех, ты знаешь.

– Нет, я пришел попрощаться, - сухо заметил Хранитель, не желая тратить время еще и здесь. – Нагоню конницу Элайджи на пресечении двух рек и присоединюсь к нему с тремя сотнями оставшихся у нас воинов.

– Прелестная тактика, - съязвил Деймон, выжидающе глядя на родственника. Жаль, что все закончилось именно так, но иного выбора не было. Либо казнь, на которой настаивала добрая половина роялистов, либо покаяние и потеря достоинства. Лучше уж так. – Что же, ты выполнил свой долг. А теперь проваливай! – рявкнул разбитый и морально подавленный безбожник. Подперев затылок двумя руками, он погрузился в блаженные мечты, где убивал первородных с особой жестокостью.

– Завтра меня повесят на рассвете дня. И больше моя родня не увидит меня.

Пропащий человек.

Тяжело вздохнув, Старк вышел из своеобразной темницы. Какая несправедливость. Он любил брата, но тот этого не понимал и не ценил. Изменник и вероломный отступник. Капли пота, скатывающиеся по лбу, действовали на нервы и вынуждали останавливаться для передышки. На совете неоднократно звучали призывы к публичному наказанию неудавшегося захватчика.

Леди Адриана в резкой форме затребовала личной аудиенции у монарха, коего порицала и ненавидела, лишь бы добиться желаемого и казнить никчемного, по ее мнению, мальчишку. К счастью, все эти междоусобицы не волновали Ланнистеров, поэтому все осталось как прежде, что заставило неуемную женщину открыто конфликтовать с сюзереном.

Она винила их обоих в смерти единственного сына и искренне верила, что убийство решит все проблемы.

Заранее приготовившись к длительному разговору с малышом Бринденом, северянин учтиво постучался в детские покои и, получив приглашение, вошел. Мальчик, до того занимавшийся чтением под надзором строгого священника, радостно кинулся в объятия старшего брата, заменившего ему отца. Обвив крепкую шею и прильнув к спрятанной за кирасой груди, ребенок, переживший слишком много за последние полгода, впервые улыбался по-настоящему.

Ради такого стоит выигрывать чаще. Им не хватало уютного семейного очага, но, к сожалению, это не продлится долго.

– Слушай внимательно, - прошептал Стефан, наклонившись к детскому уху. Был ли смысл взваливать такой тяжелый груз на плечи десятилетнего? Вполне. – Теперь ты хозяин этого замка. В Логове всегда должен сидеть Старк. И помни, что зима близко. Невзирая на то, что через пару недель лето.

Рассмеявшись, дети Маркуса обнялись последний раз.

– Лорд Пуанкаре присмотрит за тобой. Относись к нему с уважением.

Получив обещание не опозорить свой клан ужасным поведением, Волк улыбнулся. У следующего поколения будет возможность жить в мире и процветании. Уничтожить скверну и людей, исповедующих ее – задача не из легких. Но они справятся. Майкл и остальные занимались тем же, просто отец не понял этого. Потом было поздно. Воин поморщился от обилия солнечных лучей, терзающих непривыкшие глаза. Стоящий на холмах бастион представлял собой поистине великолепное строение с крепкими башнями и впечатляющими воротами, чья несокрушимость вошла в легенды. Замок встречал гостей двумя оскалившимися статуями-символами самого дома.

Небольшое поселение, расположившееся у подножия крепких стен, представляло из себя несколько рядов маленьких хибарок, сложенных из камня и бревен. В центре так называемого городка располагалась рыночная площадь, окруженная тавернами и борделями. В начале лета жители расходились по фермам, полям и другим местам промысла, возвращаясь назад только с наступлением холодов. Сердце радовалось от одного вида крестьян, принявшихся отстраивать разрушенные и сожженные дома. С особым энтузиазмом они перетаскивали срубленные бревна и спорили о закладках.