Сегодня Ланнистеры и Талли победили, отвоевав замок своего вассала. Существенна ли потеря боевых единиц, которые можно было сохранить, немного подождав? Хотя чего, собственно говоря, ждать? Государь обязан ступить на очищенную землю. Ему еще предстоит отбить множество других крепостей, а пока надо ликовать. Гарцуя по разрушенным коридорам, Генба давил перепуганных солдат и отрубал конечности дерзким смельчакам. Шум резни не стихал. Из башенных окон выбрасывали мужчин, не прекращающих трепыхаться и вопить. Музыка для ушей. Резать глотки, отрубать руки, вырезать органы – занятие, достойное настоящих бойцов.

Роялисты постепенно успокаивались. Взбудораженные умы готовы были разорвать друг друга в клочья за право расколоть кому-либо череп. Знамена с черными псами и сломанными клинками восторжествовали над прочими. Золотой лев не нуждался во всех этих глупых высокомерных забавах – его вместе с серебряной форелью быстро водрузили над проломленными воротами. Черный птичий коготь на оранжевом поле – герб Личестеров, чей прямоугольный дворец наконец-то освободили из плена, начал восставать над пастью опасного хищника с красными глазами.

Жестокий Волк поник в пламени.

Его личную эмблему растоптали рыцари Простора, зарившиеся на чужую добычу, но опоздавшие к пиру. Мозер удрученно оглядывался по сторонам в надежде принять участие в битве. Копошившихся в грязи врагов добивали с особой изуверством – или копьем в живот, или стрелой в колени. Тирелл не противился военным инстинктам, которые Лэнс всегда именовал потерей человечности. Нет, знаменитый командир и прославленный убийца Драконов однажды поддался искушению и насытился одной женщиной, но то было один раз. Он отдавал предпочтение борделям, ибо та девушка кричала и привлекала слишком много внимания, несмотря на общее увеселение. Вот и печальная истина.

– Осторожнее! Берегись! Пошли прочь, шакалы! – Клиган, верхом на дымчатом коне, отгонял ошалевших воинов собственным разорванным флагом, на коем скалились и щетинились трое черных псов. Желтый плащ, обычно укрывавший плечи гвардейца, служил одеялом для маленького мальчика, прижавшегося к груди спасителя. Дайвин Личестер – единственный представитель своего дома, лорд Когтя. – Падальщики! Не мешайте мне! – поравнявшись со знакомым лицом, Крэйвен придержал жеребца. – Я едва успел вынести малыша. Кстати, рекомендую наведаться в отдаленную комнату, где сейчас находится лорд Генба. Увидишь там нечто интересное.

Заинтригованный южанин спешился возле главного коридора и направился к нужной опочивальне, пробиваясь сквозь обезумевшую толпу неучтивых новобранцев и опытных рубак. Ужасающая картина предстала перед Маршалом: выложенные узором тела, утопающие в собственной крови, окружали небольшой стол, за которым сидел виновник масштабных трагедий, зачинщик беззакония и проповедник искаженного Священного Писания. Шокированный Вестфорд даже при всей своей дикости не рискнул двинуться с места. Графин с подозрительной жидкостью стоял подле осушенного за считанные секунды бокала.

– Лорд Тирелл? – имитируя чистосердечное удивление, Лжепророк салютовал вновь наполненным бокалом. – Приятный сюрприз. Мы с вами давно не виделись. Столько месяцев прошло. Забавное стечение обстоятельств, не находите? – поинтересовался Гэбриэль, извлекая при этом несколько вскрытых писем и кидая их на стол.

– Знаете, ко мне недавно ваш брат во сне наведывался. С уверенностью могу сказать, что наша беседа закончилась не так хорошо, как могла бы. В любом случае, вы могли бы сохранить эти записки ради меня? Они мне пригодятся, там важные сведения. А еще мне понадобится эскорт стражников, чтобы меня не разорвали на улице ваши товарищи.

Комментарий к Письма с обрыва

* Текст взят из комикса Off White

========== От заката до рассвета ==========

Меня влечет к себе неведомая цель. Как только я прийду к ней, как только я стану не нужен, атома будет достаточно, чтобы сокрушить меня. Но до того момента все силы человечества не смогут помешать мне.

Johnny Cash – Gods Gonna Cut You Down.

Hollywood Undead – Day Of The Dead.

Они вели долгий и бессмысленный спор относительно судьбы военнопленного. Какая забавная ирония. Каждый считал себя победителем весьма короткой битвы. Жалкие смертные даже не понимают, какая закулисная игра ведется. Ничего страшного. Для них главное – личная выгода. В этом смысле подчиненные доставляли много хлопот и портили все дело. Без постоянных напоминаний о первоначальных замыслах и благородных помыслах солдаты могли превратиться в неконтролируемых ублюдков и насильников.

Командир обязан проявить железную хватку не только на поле брани.

Так называемые борцы за справедливость утратили контроль над войском. Маршал, несмотря на личную неприязнь к сидящему за столом безумцу, понимал всю опасность положения. Если обычный народ прознает о том, что сам Лжепророк находится в сих живописных местах, то взбунтуется, свергнет правителей и разорвет противника на куски. Не лучшая перспектива для мятежника. Глупый Вестфорд не осознавал этого, посему горланил, словно дикий гусь, требуя публичного унижения цареубийцы. Накинуть ему на шею петлю и провести через весь бастион, вплоть до самых ворот.