Сокрытый от посторонних тоннель являлся идеальным укрытием. Проскакав в нем с полминуты, монах оказался вне крепостных стен. Внутри же происходила неистовая резня. Мало кто осмелится преследовать заговорщиков. Лай, донесшийся до чуткого слуха наездника, насторожил его и вынудил обернуться. Пес, гнавшийся за ним по пятам, не переставал протяжно гавкать и рычать. Его владелец верхом на мышастом коне уверенно шел к своей цели. Не собираясь гибнуть от руки поганого отпрыска Майкла, мнимый повелитель мира отдал приказ единственному доверенному лицу. Обновленный Рисвелл проявил себя в качестве свирепого бойца. Развернув белоснежного мустанга, северянин кинулся наперерез Ланнистеру. Самое угнетающее мгновение всей его жизни. Когда над тобой проносятся два лезвия – ты начинаешь мысленно отсчитывать секунды.

Оглушительный визг возвратил к реальности. Едва не лишившийся головы десница успел ранить всадника прежде, чем тот скрылся из виду. Погоня не продолжилась. За визжанием последовал слабый плач. Спрыгнув на твердую землю, первородный тут же подбежал к раненному любимцу, чье тело превратилось в кровавое месиво. Кости были раздроблены конскими копытами, а челюсть – почти вывернута наизнанку. Плутарх, забывший об осторожности, прыгнул на лошадь, в надежде вцепиться в нее зубами и помешать настичь хозяина. Дергая лапами, несчастное животное умоляюще глядело на мальчишку. В темных глазах, поддернутых дымкой, читалось неизбежное. Закрыв веки, генерал положил окровавленную морду себе на колени и обхватил шею друга.

– Есть два вида боли, – дрожащим голосом прошептал Лев, сжимая горло преданного товарища. Не обращая внимания на слабые протесты задыхающегося пса, он ни разу не дрогнул. – Боль, которая делает нас сильнее. И бесполезная боль, причиняющая страдания. – Постепенно кобель ослабевал. Движения прекратились. – Так. Боли нет. Она ушла.

Великолепная природа. Пожелтевшие листья слетали при малейшем дуновении ветерка. Где-то вдали слышались крики ликующей толпы. Неужели очередная бойня закончилась? Вдохнув свежий воздух полной грудью, Элайджа вытер испачканные ладони о кафтан и аккуратно взобрался на коня. Сегодня он потерял часть себя. Ту магическую и нерушимую связь с прошлым. Вернувшись обратно тем же путем, он обнаружил солдат, плотным кольцом окруживших двоих сражавшихся. Да, им нужны развлечения.

Ожесточенная битва шипов угрожала разорвать сердце леди Ирине. Удерживаемая двумя латниками, она умоляла сыновей остановиться. Тирелл против Тирелла. Хойт умело избегал опасных выпадов, но Рик не давал ему передохнуть. При каждом ударе он выкрикивал в адрес врага колкости и оскорбления, не забывая упомянуть имя отца. Эта фатальная ошибка и привела его к поражению: забывшись, он пропустил роковой удар в плечо. Меч выпал из пальцев, а серебристый нагрудник покрылся яркими красными пятнами. Накренившись, самоуверенный юнец рухнул в грязь.

– Хороший прием. Клаус научил? – поинтересовался Аларик, избавляясь от доспехов. Голос матери, призывавшей лекарей, растворялся в гомоне толпы. Сознание старшего Тирелла постепенно угасало от потери крови. – Давай. Доверши начатое. Чтобы он гордился тобой. Твой друг. Давай же. Сделай это!

Еретик не собирался представать перед судом и дожидаться казни с остальными пленниками. Пусть новоиспеченный король катится к черту. Но слабый Хойт лишь отрицательно покачал головой и отвернулся.

– Глупец! – вскочив на ноги, южанин бросился на победителя, собираясь утащить его с собой в Ад.

Элайджа, прорвавшийся сквозь кольцо, подоспел вовремя. Пронесшись мимо воинов, он отразил грозный выпад и проткнул сердце нечестивца. Вздрогнув, лорд Простора ухватился за плечи своего убийцы, а потом медленно сполз вниз. Душераздирающий вопль дорнийки не тронул ни одной струны в его изуродованной душе. Какая теперь разница? Все кончено. Ланнистер достал белый платок и вытер запачканные руки. А ненасытные зрители просто стояли и смотрели на поверженного изменника. Аларик мог стать великим полководцем, но избрал другой путь. Извечная ложь Лжепророка затуманивала рассудок. Они победили, но какой ценой? Персиваль, над чьим телом рыдала единственная дочь. Плутарх, не заслуживший такой смерти. Невинный юнец и обманутый народ. Слишком много жертв.

– Смотри, Лэнс, – со слезами на глазах Мозер обратился к небесам. – Мы отвоевали наш дом.

Центральный регион

Речная Мель восторжествовала над теми, кто пытался захватить ее. Больше никаких потайных убежищ, никаких сомнительных планов и героических жертв. Спокойная и размеренная жизнь шла своим чередом. Крестьяне успели обработать оставшиеся в живых поля, засеяли их и приготовились к тяжелой зиме. Иногда они приходили к новому сюзерену и просили о помощи, но часто получали вежливый отказ. Денежная проблема сопровождала их на каждом шагу. Королевская казна не существовала, так как столица была разрушена, а наемники и рыцари следовали за монархом из инстинктов самосохранения. Они понимали, что перейди власть к алчному Старку, то разруха и хаос – самые маленькие проблемы, с которыми бы все столкнулись. По этой причине следовало помогать друг другу и на время забыть о прошлых распрях.

Наслаждаясь красотами погружающейся в сон природы, Эстер медленно пересекала еще одну полузаброшенную деревушку. Именно здесь произошла масштабная битва с основными силами мятежников. А в следующей когда-то скрывались партизаны. И таких поселений немало. В скором будущем их восстановят. Фермеры использовали разрушенные хижины как строительные материалы – древесина всегда пригодится в хозяйстве. Нередко в подобных местах собирались бродяги, чтобы погреться. Их не прогоняли. Настала эпоха снисходительности. Перед лицом истинного тирана почти все слои населения объединились. Безбожников изгоняли или жестоко убивали. Уже никакой ублюдок с гадким северным акцентом не придет сюда снова.