Очертания замка, возникшие на горизонте, привлекли внимание королевы. Более не теряя драгоценных секунд, она громко свистнула, подзывая отставшую собаку. Соня, услышав зов хозяйки, постаралась нагнать ее на холме, но возраст брал свое. В лучшие годы она была способна обогнать самого резвого Майклового скакуна. Увы, время беспощадно. Воспоминания о погибшем супруге разбередили старые раны. Их отношения, особенно в самом конце, трудно назвать идеальными, однако любовь не была им чужда. Первая встреча на том злополучном турнире навсегда отпечаталась в памяти: красивый молодой человек с золотистыми кудрями, ниспадающими на плечи. Со своими стремлениями, мечтами и идеалами. Как ни странно, образ супруга испарился.

Вместо него появился высокий черноволосый кавалер с цветущей розой в руках. Он поднес ее к лицу, чтобы вдохнуть волнующий аромат, а затем подарил любимой. Так они попрощались. Мозер обещал вернуться, обещал, что он обязательно сдержит клятву. А ведь отец предупреждал ее относительно данного увлечения, но тщетно. Верность мужу, который отчаянно жаждал убить их совместных детей – тяжкий крест. Задумавшись, женщина не заметила, как приблизилась к намеченной ранее цели и как наехала на кочку. Неожиданная встряска вернула с небес на землю. Самка, бежавшая рядом, тут же ускорилась, стоило ей услышать знакомый свист. Угодив в объятия сидящего под деревом друга, она принялась ласкаться и облизывать его шрамы.

– Какой приятный сюрприз в начале дня, – пробормотал Скотт, ощупывая вытянутую морду и ощущая влажный язык. Удобно расположившись под старым дубом, ветеран упивался осенним утром и прислушивался к пению птиц. – Вы не говорили о скором визите, Ваша милость. Следует ли мне расценивать это как дурное предвестие? Я не уплатил налоги? Вы же знаете, что моя крепость отстраивается заново и все золотые уходят исключительно на нее, – с трудом сдерживая смех, воин указал на небольшой бастион. Добровольцы неустанно трудились, надеясь вернуть его в первоначальный вид. – Радует, что хотя бы слепые, калеки и вороны вернулись обратно.

– Вороны? – переспросила озадаченная дочь Лукаса, натягивая поводья и озираясь в поисках гнусных птиц. Ей не нравились эти падальщики – они приносили недобрые вести. – Почему вы радуетесь их возвращению?

– Мы с ними понимаем друг друга, – пожав плечами, слепец поднял голову к солнцу. В такие периоды хотелось просто лежать и размышлять о насущном. Прислонившись к мощному стволу, сентиментальный лорд усмехнулся краешком губ. – Прилетают в сумерках и сидят на ветвях единственного дерева, находящегося в стенах цитадели. Всю ночь. Их сотни. Покрывают дерево черной листвой. И так уже сотню лет. Почему – никто не знает. Что-то привлекает их.

Замолчав на мгновение, он рассмеялся.

– Не придавайте этому серьезного значения. Я привык к непониманию. Лучше ответьте, получали ли вы письма от ваших детей?

– Только от Ребекки. Недавно у нее возникли какие-то трудности, но она не вдается в подробности. Остальные пока не писали, – с заметным сожалением призналась Эстер и успокоила норовистую кобылку, принявшуюся взрыхлять почву копытами. – У них может не быть возможности. Кол отправился освобождать Львиный Утес. И вряд ли думает обо мне. Клаус – на опасном задании вместе с Баратеоном. А Элайджа и вовсе погрузился в свой титул десницы.

– Не переживайте, это вполне естественно, – Блэквуд нащупал трость и приподнялся с мягкой травы, еще не успевшей пожелтеть. – Мои сыновья тоже огорчили свою мать. Она-то искренне верила, что будет получать сообщения почти каждый день. Я – реалист. К тому же, помню себя в годы той бедственной войны. Матери я не писал. Ни разу. А когда вернулся домой, то узнал, что она умерла от болезни.

Вздохнув, он перенёс вес своего тела на медный набалдашник.

– Ладно, отпустим прошлое. Ведь изменить ничего нельзя. Но я все хотел спросить – куда вы направляетесь?

– Брат поручил мне съездить к нашему вассалу – Корнелию Мутону. Вы знаете его. – При этом имени Скотт заметно поморщился и фыркнул. Высшая форма неприязни. – Подагрик. Мой отец часто посылал ему запросы о помощи, но он не отправил нам ни единого солдата. Заперся в четырех стенах и отсиживался. Тем не менее, вчера он все же ответил и попросил кого-нибудь приехать к нему для переговоров.

– Он такой же подагрик, как и я, – непреклонным тоном заявил хозяин разрушенного Вестника, похлопывая себя тростью по здоровым ногам. – Что же, раз трусливый пес жаждет договориться с новой властью, то пускай. Вы, в свою очередь, потребуйте у него корабли. В них недостатка у него нет. Разведчики донесли о том, что недавно к нему в порт заходило судно без опознавательных знаков. Будьте осторожнее.

Королева несказанно удивилась, однако кивнула в знак согласия и попрощалась со старым другом. Ей пришлось оставить собаку у него, поскольку старушка вряд ли бы осилила такой долгий путь. Впрочем, мужчина настоял на сопровождении для жены павшего монарха. Таким образом к ней присоединился юный Орион, пользующийся гостеприимством четы и помогавший им отстраивать дом. В дороге они беседовали о предстоящих переменах. Если Никлаус займет престол, то мир воцарится в стране. Вне всяких сомнений, он станет одним из лучших правителей.