– Весьма похвальная мечта, – не без иронии заявил южанин, разминая затёкшую шею. Приходилось спать на жестком матрасе практически без перины – половина шатров сгорела при недавнем пожаре. – Но ты же еще сравнительно молод. Я множество раз умолял тебя поехать со мной. И не надо на меня так смотреть. Нас все равно бросили. Так какая разница? Никто не осудит.

– Ты бы уже давно попивал вино собственного производства в кругу любвеобильных родственников. Но вместо этого сидишь тут и уговариваешь незнакомого человека, которому, в сущности, ничего не должен, разделить с тобой путь до Дорна? – Житель Севера редко встречался с бескорыстной добротой. Везде подвох и лукавство. – Чего же ты хочешь на самом деле?

– Чего я хочу? – переспросил ни капли не удивленный Вэйт, вытаскивая лезвие меча на слабый солнечный свет. – Я хочу жить вечно в стране, где лето длится тысячу лет. Я хочу замок в облаках, чтобы смотреть на весь мир сверху вниз. Я снова хочу стать двадцатилетним юнцом. Когда мне было двадцать, я мог сражаться весь день и спать с прекрасными девами всю ночь напролет. Неважно, чего мы хотим. – Старый вояка с проигранной битвой за плечами давал советы неудавшемуся капитану. Забавно. – За год я понял, что идти рука об руку с хваленым Лжепророком – равносильно плевку в душу Господу. Пусть лучше мои люди погибнут в бою за правое дело, чем в одиночестве от голода, с объеденными пальцами и слезами на щеках. Об умерших такой смертью песен не слагают.

Замолчав на долю секунды, он набрал в легкие больше воздуха и продолжил:

– Что до меня, то я стар. Чувствую, это будет моя последняя война. Хотелось бы искупаться в крови этого сумасшедшего перед таким финалом. Я хочу ощутить ее брызги на своем лице, когда мой клинок погрузится в его череп. Да, я хочу слизать ее со своих губ и умереть с этим вкусом на языке. Теперь могу об этом совершенно спокойно говорить, не боясь доносчиков. – Выпрямившись, он словно не замечал окружающих. Словно вдохнул желанную свободу. – Думаешь, мое желание… Оно осуществимо?

Будто услышав столь абсурдную молитву, Бог решил отыграться за причиненные паршивым ублюдком страдания. Негоже еретикам изнывать от чувства сожаления и выдавать себя за тех, кем они не являются. Может, пожилой дорниец и не принимал участия в зверствах, прогремевших на всю страну, но, несомненно, присутствовал во время них и наблюдал. Иной раз бездействие – хуже любой одержимости. Раскатный гром мерк в сравнении с оглушительным воем боевого рога, раздавшимся вблизи. В одночасье из темной линии деревьев, контрастирующей на фоне безмятежного неба, выпорхнули сотни всадников. Почти не касаясь земли, кони летели по травянистому холму, норовя врезаться в противников. Стяги, реющие на резвом ветру, изображали красного охотника с насаженной на копье добычей. Символично, учитывая тот факт, что вскорости тела безбожников окажутся насаженными на железные наконечники роялистских копий. Так и произошло.

На полной скорости кавалькада врезалась в ближайшие палатки, снося шокированных нечестивцев одного за другим. С противоположной стороны, из-за крутого поворота, ринулась другая часть разделенной армии. Наконец, третье подразделение во главе с молодым десницей устремилось навстречу двум предыдущим отрядам. Авангард вели печально известные братья Тарли, не знающие пощады. Взмахи мечей, ржание, воодушевленные крики, душераздирающие вопли – издержки войны. Ее неприятная область, омерзительный фасад. Монархисты, не прекращая исступленного галопа, за считанные минуты эффектно пронеслись мимо друг друга. Красные, черные, желтые и зеленые цвета перемешались. В ход шли самые изощренные виды пыток. Не думая сбрасывать темп, солдаты громили вражеский лагерь.

Секира мелькнула достаточно близко, в результате чего на шее замершего мужчины возникла багровая полоска. Его голова буквально сползла с оголенного куска мяса, а брызжущие кровью останки рухнули под копыта.

Тела разваливались на куски от соприкосновений с молниеносными лезвиями. Мечи разрезали плоть, булавы – крушили черепа, а молоты оставляли безликую массу. Лев победил, стоит отдать должное. Сопротивление бесполезно и бессмысленно. Убитые валялись посреди стоянки. Заживо похороненные под завалами шатров и бездыханными конскими тушами еретики копошились в грязи и тянулись к недосягаемому солнечному свету. Вялые движения постепенно обрывались.

Визг и вой распростертых в лужах крови мятежников, пытающихся спрятать в распоротый желудок вывалившиеся наружу кишки, стихли. Остатки верноподданных Лидера, не успевшие поспешно скрыться в зарослях, упали на колени. Впрочем, на них никто не обратил внимания, просто затоптали при первой удобной возможности. За многими беглецами погнались специально, чтобы изничтожить скверну в зародыше.

Спустя некоторое время подъемный мост осажденного замка опустился, пропуская с дюжину облаченных в доспехи воинов. Помчавшись к союзному объединению, резво освободившему один из важнейших опорных пунктов, они выкрикивали девиз дома Ланнистеров. Их командующим был высокий сорокалетний мужчина, постаревший лет на десять благодаря несбалансированному питанию в условиях многомесячной блокады. Тем не менее привычная широкая улыбка, оголяющая белоснежные зубы, сохранилась. Вытянутое лицо с кустистыми бровями и ямочкой между ними быстро расположило к себе, несмотря на дальнейшие действия лорда: спешившись, он резко извлек лук, натянул тетиву и выстрелил одному из неудавшихся захватчиков в глаз. Необъяснимая восторженность охватила убийцу, принявшегося истреблять поганых стервятников.

– Узнаю своего дражайшего товарища, – намекая на крепкие объятия, Себастьян дал волю эмоциями и застыл с расставленными руками. Долго ждать не пришлось – Кью отличался непроходимой сентиментальностью. – Извини за задержку, нам пришлось изрядно потрудиться, дабы собрать необходимое количество людей. Да и появление королевского советника тормозило все дело.

– Ни в коем случае не виню вас, но прибудь вы, скажем, на пару месяцев раньше, то я бы даже предложил тебе выпить. Увы, личные запасы давно закончились, – Карлайл выглядел немного обреченным и потрепанным, однако плотный ужин исправит сей досадный изъян. – Не поверишь, но имел честь познакомиться с твоим двоюродным братцем. Мерзопакостная тварь, каких свет не видывал. – Поздоровавшись с другими спасителями, просторец вздохнул полной грудью. – Но поговорим об этом позднее. У меня жена осталась внутри, ей необходима помощь, а лекари страдают не меньше.