Поняв намек, Себастьян послал группу целителей и две повозки с провизией внутрь отвоеванного бастиона.

– Спасибо тебе. Не хотелось беспокоить Его величество, но я же могу с ним увидеться? И с Персивалем тоже.

– К сожалению, наш правитель не здесь. Он помогает старым друзьям и вербует еще солдат в нашу скромную армию, именуемую Альянсом, – заметив непонимание, сир ухмыльнулся и провел ладонью по растрепанным темным волосам. – Ты много чего упустил. Но не переживай, мы наверстаем упущенное.

Последняя фраза заставила рассказчика вздрогнуть и съёжиться.

– Когда мы сражались за Висячие Сады, он был убит. Я говорю про Персиваля. – Неподдельное удивление, сменившиеся искренним состраданием, задевало за живое. – Постарайся не упоминать об этом в присутствии его дочери. Свежие раны затягиваются медленно.

– Разумеется, – прокашлявшись, южанин изъявил желание пообщаться с десницей и поблагодарить за избавление от нестерпимых мук подкрадывающегося голода. – Вы не поверите, но хуже этого может быть только вид твоей возлюбленной, умирающей прямо на глазах. Пожирающее изнутри чувство собственной беспомощности.

– Как ни странно, я понимаю вас. Мне доводилось переживать подобное, – Ланнистер не лгал. Сколько раз ему приходилось наблюдать за тем, как отец избивает Никлауса и получает от этого ненормальное удовольствие. Сколько раз он следил за тем, как в битвах погибали его близкие. Слишком часто он играл роль стороннего зрителя. – И не скажу, что это бесценный опыт. Но пусть прошлое остается в прошлом. Вы живы. И ваша супруга – тоже. Предлагаю сосредоточиться на основной цели – выживании в условиях правления безумца. Надеюсь, вам рассказали о произошедшим? Ваш новый сюзерен, к счастью, не склонен к припадкам слепого повиновения всяким демонам.

– Единственная приятная новость за весь день, – согласился лорд Цветника, глядя на поле недавней битвы. Красивое зрелище. – В детстве я дружил преимущественно со всякими аристократами и постоянно отпускал колкие замечания в адрес их гордыни и чопорности. И сегодня я узнаю, что один из них мертв. Как нелепо. – Казалось, Кью разговаривает с собой, а не со стоящим напротив собеседником. Замолчав на секунду, он перевел взгляд на двоих окровавленных бойцов со связанными за спиной руками. – Вот так встреча. Кто бы мог подумать? Еще недавно вы угрожали изнасиловать мою жену, перебить моих слуг, а самого меня – повесить. Мир тесен, не находите?

– Я отдал особое распоряжение, если позволите, – вмешался Элайджа, протирая лицо изящным белым платком. Сановник обязуется выглядеть лучше, чем провонявший конюх. – Пленники нынче не особо ценятся, но бывают разные ситуации. Не мешало бы подарить несчастным крестьянам и храбрым бойцам надежду. Публичная казнь? Как считаете? – Ветеран прожигал ненавистных ублюдков испепеляющим взором. – Превосходно. Восприму это как знак согласия. Приготовьте все необходимое.

– Постойте, Ваша милость! – запротестовал человек с ярко выраженной дорнийской внешностью, поднявшийся с колен без разрешения и получивший за это древком копья по затылку. Лаконичный жест смилостивившегося генерала прекратил досрочное наказание. – Я признаю свои ошибки и понимаю, что не вправе просить о прощении. Но мне хочется исповедаться перед смертью. Я – верующий.

Пожав плечами, юноша пообещал привести монаха.

– Отлично. Еще одну просьбу, пожалуйста. Год назад мой сюзерен, Нолан Мартелл, созвал знамена и атаковал один из замков Простора. Перед этим он отправил письма всем лояльным вассалам, среди которых был и я, не спорю. И меня он предупредил о своих намерениях первым, чем я и воспользовался: пошел к своему соратнику Дагону и предупредил о надвигающейся катастрофе. Вы знаете о нем? Он отец леди Ирины и дедушка ее сыновей. – Выплюнув кровяной сгусток, Вэйт слегка накренился, не в силах удержаться на подкашивающихся ногах. – Фактически, я спас ему жизнь.

– И чего вы хотите, медаль? – едко осведомился первородный, скептически отнесясь к наскоро слепленной истории про магическое спасение. – Бесспорно, ваш душевный порыв достоин уважения и, быть может, претендует на помилование. Уверен, король с удовольствием бы его вам даровал, но, строго между нами, ваш рассказ не затронул моей чувствительной души. К тому же, сир Дагон погиб. – Лицо дорнийца мгновенно исказилось страхом, а затем – болью утраты. – Если предположить, что это правда и вы действительно кому-то оказали услугу, то значения это особого не имеет.

– Понимаю, но я поведал вам ее не просто так, – заверил Карилл, исподлобья глядя в глаза своим палачам. – Я не нуждаюсь в помиловании, ибо все равно попаду в Ад. Да, мои грехи непростительны. Независимо от момента моей смерти, я их не замолю. Но вот подарить этот шанс другому я могу. – Впервые равнодушного Цербера захватила судьба заложника. – Сохраните жизнь этому юнцу. Он ведь был всего лишь орудием, исполнителем моих грязных приказов и прихотей.

– Мне плевать, какая гнида ответит за совершенные преступления, – Карлайл упорно делал вид, что великодушие старого безбожника не произвело на него впечатления. – Хочу лицезреть их повешенными, вот и все.