— Ты что, дурак? — взбеленилась она, серые глаза блеснули яростью. — Я? В тебя? Не смеши моего красноглазого боггарта! Надо было ляпнуть такую глупость! Особенно после того, как ты выкрасил мои волосы в салатовый цвет… Влюбилась, ха! Мерлин, какой же ты трудный…

— Кто бы говорил, — продолжал тему Риддл. Он, надо сказать, даже соскучился по таким сумасбродским выходкам и поведению Авроры. На миг она забыла о печали и превратилась обратно в странную девчонку, к которой он так привык. — Успокойся, я пошутил, — отмахнулся он, но не заметил, как дрогнули губы девушки.

— Придурок, — прошептала она.

— Ты сегодня особенно красноречива, — протянул Том, вертя свой подарок в руках. — Признаться, я и забыл про свой день рождения… — вздохнул он, рассматривая перо. На самом деле он никогда не забывал о нём, и с утра ходил чернее тучи, вспоминая, как за все его восемнадцать лет этот праздник никогда не удавался.

— Как забыл? Тебе что, не приходили подарки от друзей? — возмутилась она.

— Пара книг от Цигнуса с поздравлением с Новым годом и длинный список литературы от Крауча.

— Как это? Они что, забыли? — для неё это казалось досадной оплошностью, которую срочно нужно было исправлять. В серых глазах светилось возмущение.

Том посмотрел на искусственного снеговика, размахивающего маленькой метелкой на барной стойке, и пожал плечами.

— Они не знают, Аврора.

— Невероятно… Как так можно? Как это они не знают? Ты им не говорил? А как же… Том, ты на седьмом курсе и они до сих пор не зна… Ты и подарков не получаешь?

— Не считая дешевых конфет и пачки карандашей, которыми всех детей одаривали в сиротском приюте, где я вырос — ты первая. — Неверие — вот, что выражало её лицо, а Том подумал, что он впервые невольно вспомнил приют без зла и впервые поведал кому-то о чем-то личном, пускай и не столь важном. Аврора — с её манией справедливости — оказалась не способна понять, что день рождения не был для него радостным праздником. У неё не находилось слов, только то открывался, то закрывался рот, как у рыбки. — А у тебя когда день рождения?

— Что-то вроде тринадцатого августа, — небрежно заметила она. — В этот день ещё какой-то праздник — международный день левши, кажется.

— Ты и в день странный родилась, что значит: «Что-то вроде?», — поинтересовался Риддл.

— Ну, мы решили отмечать семнадцатого января, когда я попала в больницу, просто… Это как новая жизнь.

— Твоя, небось, идея?

— А как же!

В помещении снова зазвенел колокольчик, и в паб вошёл молодой человек; он снял вязаную шапку-ушанку и взъерошил прилипшие к голове каштановые волосы — в итоге стал похож на твердолобика; оглядел помещение, что-то спросил у хозяйки, та указала на свободный столик, но потом остановила его и произнесла ещё пару слов, после чего юноша посмотрел на них с Авророй.

— Привет, Джина, — поздоровался он, останавливаясь возле них.

— Привет, Чарли, — поздоровалась она в ответ. Тот вежливо кивнул Тому. — С наступающим… — фраза прозвучала удручающе. — Ты как?

Она улыбнулась, старательно пряча грусть, которую Тому на время удалось выгнать.

— Нормально, и тебя с наступающим…

— Садись к нам, — Аврора пересела на соседний стул, сгрузив сумку на пол, и постучала ладошкой по месту рядом с собой.

— А я не помешаю? — он вопросительно посмотрел на её спутника. — Том, кажется?

— Нисколько.

Он присел за столик, к ним тут же подлетела мадам Розалия и приняла заказ; Чарли заказал виски, а они ещё по кружке горячего шоколада.

— Как успехи в академии? — её интерес был чисто из вежливости. — Уже сдал стажерские экзамены?

— Первый экзамен в начале февраля, — поведал он равнодушно.

— Где энтузиазм? Или ты больше не хочешь стать аврором?

Чарли почему-то взглянул на Тома, словно спрашивая: не мешает ли он? Том сделал вид, что его интересуют новые посетители паба, весело смеющиеся над снеговиком, дающим представление на барной стойке.

— Не знаю, не ожидал, что будет так трудно.

— Ну, ничего, есть куда более сложные профессии, а учеба твоя закончится в феврале, и станешь настоящим аврором, как ты и мечтал, Чарли, — Аврора старалась выглядеть заинтересованной, подбадривала его, но было видно, что ей не даёт покоя последняя встреча с ним в Хогвартсе — как напоминание о смерти Джоконды. — Будешь ходить со значком, а там, того и гляди, дадут повышение, смотря как ты себя проявишь.

— Дело не в учёбе, просто я насмотрелся за стажировку…

Том незаметно покачал головой из стороны в сторону, призывая того к молчанию, примерно понимая, какие слова последуют дальше. Аврора тоже это поняла, и за их столом воцарилось неловкое молчание. Глупый мальчишка ожидал, что профессия аврора будет захватывающей и интересной, но не учел, что ему придется иметь дело с трупами, кровью, убийствами. Может, после стажировки его определят в отдел, где ему не придется с этим работать. Скорее всего, так и будет, аврорат отсеивает слабаков на бумажную волокиту — туда Чарли и дорога. Том не выдержал и усмехнулся, поражаясь какими самонадеянными могут быть простофили вроде Чарли, и что из них получается.