— Ты, неблагодарный эльф! Ты забыл, что ты пришел в семью Малфой из рода Черрингтон-Кант и должен подчиняться мне как его наследнице? Если эта пихта будет здесь и вечером, я приказываю тебе ошпарить руки в кипятке.

Из огромных глаз домовика покатились бусины слёз, он зашмыгал носом, но не проронил ни стона. Маленькие ручки затряслись от страха, и он спрятал их за спину.

— Да, госпожа, Квинси понял, — обронил он почти ровным голосом, но Эвелин знала, что его ответ никоим образом не относится к пихте, громко стучащей в окно ветками.

В словах и приказах леди Малфой не было ничего предосудительного, ведь эльфы обязаны подчиняться волшебникам, которым служат, но невольно хотелось посочувствовать бедному существу, чьи руки, несомненно, к вечеру будут перебинтованы.

— Доложишь, когда мой муж и сын вернутся домой. Свободен, — бросила Арабелла и забыла о его существовании, продолжив утренний чай. Она невольно обнаружила на себе застывший взгляд невестки. — Эвелин, дорогая? Что-то не так?

— Нет-нет, всё в порядке, — выдавила та из себя милую улыбку.

— Извини, я понимаю, что тебя так шокировало, мой сын редко бывает в Малфой-мэноре и эльфы совсем распустились, — невозмутимо оправдалась Арабелла.

…Остаток завтрака прошёл в обсуждении школы, леди Малфой прониклась сочувствием к совершившей самоубийство девочке и рассказала о том, что сама когда-то училась в Хогвартсе, но после помолвки с Луи перевелась в Шармбатон. Она выглядела вполне довольной браком, да и вообще со стороны походила на беззаботную аристократку, купающуюся в деньгах, но… В ней было что-то такое, чего Иви не могла проанализировать и понять, будто под маской улыбчивой женщины скрывается иное обличие — и разговор с эльфом тут ни при чем — это лишь малая доля мелочей, которые становились заметными, когда пообщаешься с ней подольше. Арабелла была почти раскованной с невесткой, позволяя себе быть более естественной — такой, какой она была на самом деле. В этом не было ничего плохого, да и есть ли различия между ней и Иви? С возрастом придет и понимание, утонченность, а так же холодность. В голове всплыл образ ненавистной Друэллы Розир, о ледяном сердце которой студенты слагали легенды… и что будет с ней в будущем? Бедный Цигнус.

— Мама! — донёсся недовольный голос из проёма распахнутой двери. Плотно сжатые губы и раздувающиеся ноздри свидетельствовали о том, что Абрахас не в духе. — Почему ты приказала Квинси ошпарить себе руки?

Арабелла изобразила искреннее недоумение, вслед за ним — оскорблённость.

— Что ты себе позволяешь в присутствии Эвелин? — спросила она строго, глядя на сына. — Этот эльф ослушался моего приказа!

— Этот эльф подчиняется мне, как главе поместья! — перебил Абрахас. — Хотя твой приказ он успел исполнить! — возмутился он. — Эта пихта мне нравится, чем она тебе не угодила? Или ты решила проучить Квинси и меня заодно?

Леди Малфой плотно сжала губы, стараясь взять себя в руки.

— Это всего лишь домовик, Абрахас. Извини, Эвелин, — не глядя на неё, сказала Арабелла. — Но дело не в этом, а в том, что этот домовик почему-то подчиняется только тебе. Он особенный?

— Не говори ерунды, мама, я просто не хочу, чтобы вы с отцом трогали Малфой-мэнор, дядя Джонатан оставил его мне! — он был очень недоволен вмешательством матери, впрочем, у Иви сложилось впечатление, что такие моменты происходят в их семье часто. Абрахас почему-то сильно отличался от своих родителей, однако и он мог вести себя высокомерно. — Можешь заниматься своей личной спальней, но не нужно трогать остальное!

Арабелла задохнулась от возмущения:

— Это поместье было передано тебе по моей линии, и Джонатан был моим родным братом, между прочим!

— Почему вас слышно из моего кабинета? — донесся голос Луи из коридора. — Что у вас стряслось? Доброе утро, Эвелин, — бросил он, оказавшись в каминном зале, — ваши вещи уже собраны?

Она неуверенно кивнула, глядя на лорда Малфоя, и перевела взгляд на недовольного Абрахаса, покрывшегося красными пятнами от злобы.

— Мама велела Квинси ошпарить руки за то, что он не спилил мою любимую пихту! — наябедничал он отцу, но это не выглядело смешно.

— Меня раздражает этот звук, — повысила голос Арабелла, взглянув за окно и сморщившись от стука. — Эта пихта закрывает солнце.

— Какое солнце? Окна выходят на север! — возмутился Абрахас; его ноздри угрожающе раздувались.

Оценив обстановку, Луи вздохнул и достал из сюртука волшебную палочку, взмахнув ей, он прекратил этот назойливый звук, издаваемый бьющимися о стекло ветками.

— Теперь всё разрешилось, дорогая? — с усмешкой спросил он. В его взгляде можно было прочитать наигранную заботу.

Абрахас взглянул на отца, затем на мать и закатил глаза:

— Пойду, соберу вещи, Эвелин, поможешь? — намекнул он, что стоит покинуть эту компанию.

— Да, конечно, — Иви поднялась со стула, покрепче затянула хвост светлых волос на затылке и собралась было двинуться к выходу.

— Подождите, Эвелин, — остановил Луи, и девушка замерла на месте, глядя на него; он кивнул жене, которая на мгновение соединила брови, а затем, произнесла:

— Эвелин, останьтесь, — угадала она мысли мужа. — Мы ещё не допили чай, думаю, Абрахас сможет собрать свой сундук сам вместе с эльфами, — сделала она ударение на упоминании слуг.