Иви вопросительно взглянула на Абрахаса: тот просто удалился, понимая, что если его родители что-то задумали, то спорить с ними бесполезно.

— Мы отбываем через полчаса, — донеслась его последняя фраза из коридора.

— Дорогая, — обратился Луи к Арабелле. — Выйди ненадолго.

На лице той появилось невероятное удивление.

— Если ты хочешь поговорить о делах семьи Уилкис, то я…

— Нет, не о них, — отрезал он, давая понять, что его просьбы не обсуждаются. Арабеллу это никак не смутило; женщина, воспитанная в послушании мужу, просто поднялась, расправила юбку своего тёмно-зелёного твидового платья и вышла из каминного зала, оставив их наедине.

Иви старалась не выдавать волнения, глядя в глаза этому человеку, ведь она прекрасно понимала, для чего он попросил леди Малфой удалиться. Этого разговора было не избежать. Опустившись обратно на стул, она морально приготовилась слушать нотации.

— Я не хочу вас надолго задерживать, мисс Уилкис, — официально начал Луи; он так и не занял один из свободных стульев — показывая тем самым некое превосходство и выставляя между ними барьер. — Начну с того, что вам не следовало вестись на поводу у своего любопытства и искать тайные ходы, о существовании которых вам наверняка поведал мой сын.

Иви почувствовала, как от его голоса по её спине пробежали неприятные мурашки. Отец убьет её, если она испортит отношения с отцом Абрахаса.

— Прошу прощения, лорд Малфой, — выдавила она из себя, подражая его тону. — Уверяю вас, что я ничего не трогала.

— Не лгите мне, — с нажимом произнёс он, не собираясь тратить время на пустую болтовню. — Надеюсь, что вы не распространялись о своем путешествии Абрахасу.

Иви попыталась изобразить изумление, но до ужимок леди Малфой ей пока ещё было далеко.

— Естественно, нет.

— Вот и хорошо, а теперь давайте поговорим о том, что вы там увидели и о чем стоит молчать, чтобы вы не нажили себе проблем.

— Вы беспокоитесь за меня? — вырвалось у Иви под какую-то зловещую ухмылку Луи, чем она себя и выдала окончательно.

— Не думаю, что вас заинтересовала папка с надписью «Гертруда фон Эдельман», которая до вашего прихода лежала на самом верху стопки, — убедившись в том, что Эвелин не собирается его перебивать, Луи продолжил: — Я понимаю, мисс Уилкис, что вас заинтересовало знакомое имя, но на всякий случай поинтересовался у Абрахаса о ваших с мистером Риддлом отношениях. И знаете, я не прогадал, кажется, что между вами уже давно некое взаимонепонимание. Что ж, полагаюсь на ваш ум и надеюсь, что информация, которую вы успели о нём узнать, не выйдет за пределы этого поместья. Если этот молодой человек скрывает свое происхождение, то не стоит об этом говорить во всех коридорах Хогвартса и, в том числе, обсуждать это с самим Томом Риддлом. Думаю, что факт вашей осведомлённости не обрадует его.

Иви ненароком взглянула на пихту за окном, которая действительно начинала её раздражать.

— Ещё раз прошу прощения, лорд Малфой, за своё любопытство. Мне кажется или вы мне намекаете обходить Тома стороной, будто он опасен? — Иви старалась вытащить из него нужную ей информацию, хотя она уже и так поняла, что в открытии Тайной комнаты и в таинственных нападениях на магглорожденных студентов в позапрошлом году повинен именно наследник Салазара.

Луи подавил желание рассмеяться над её попытками извлечь из него больше, чем она успела изучить, прежде чем услышала, как в его хранилище документов открывается дверь.

— Вы всё прекрасно сами понимаете, — просто сказал Малфой, выразившись двусмысленно; ничего страшного в её поступке не было, но Том Риддл мог оказаться очень опасным человеком, скрывающимся под личиной блестящего студента. И хотя, доказательств тому, что Риддл повинен в смерти трех магглов не было — были всего лишь предположения, которые, Луи, слава Мерлину, не изложил в записях о нём — его возможной невестке стоило быть осторожнее. Эвелин отлично подходила на роль жены его сына, даже если и были другие тайны, куда она успела засунуть свой хорошенький носик, скоро она войдет в эту семью и подобные разговоры не понадобятся. Женщин Малфой воспитывают хранить семейные тайны… — Пускай его тайны остаются тайнами…

— Профессор Меррисот, Галатея, — доверительно обратился новый директор, — боюсь, что у нас больше нет времени на попытки расколдовать портрет гостиной Рэйвенкло. Стоит повесить на его место другой.

Пожилая ведьма тяжело вздохнула. Первое января выдалось насыщенным подготовкой учебного материала на новый семестр и составлением табелей успеваемости за первый, на который не хватило времени в ушедшем году по понятным причинам.

— Мистер Хопкинс, я, конечно, всё понимаю, но сэр Генри был стражем Рэйвенкло несколько веков, это просто неуважение к нему, — произнесла она, понимая, что на самом деле другого выхода нет.

— Я не прошу вас отказываться от сэра Генри. Пока с ним работают мастера, думаю, стоит на время заменить его на кого-то, кто сможет обеспечить студентам вход и выход из башни факультета, — сказал Хопкинс, раздосадованный необходимостью озвучивать очевидные вещи. — Я слышал, что Гораций Слагхорн и Джеймс МакКалог уже придумали замену. Я считаю, что бронзовый орёл, висящий в зале наград, отлично подойдёт. Из него выйдет отличный дверной молоток…

— Но это же моя личная премия за победу в викторине «Магия без границ» в школьные годы! — возразила Галатея, поправив сползшие на нос очки. Она строго посмотрела на министерского сотрудника, вальяжно развалившегося в кресле Диппета. Тощенький носатый волшебник просто терялся в громадине.